Читаем Поминки (СИ) полностью

- И за что же ты им дань платил?- Пимен сначала попнулся к Митькиному носу, чтобы лучше всё слышать, от любопытства; но почуяв густой запах сивухи из его рта, из ушей и волос, закрыл своё фу ладошкой.

Митрий обвёл всех пустым бычьим взглядом, пожевал что-то во рту, как будто бы сено, и стал загибать пальцы:- Когда подводил свет к своему магазину, то купил дядьку в электросетях; потом когда отопление на зиму, то пришлось двух покупать, газовика и пожарника. А первый раз, ещё при аренде, дал денег какому-то местному депутату. Я их, блядей, всех вертел как ту негритоску...

Тут опять я бы вам поведал об этих Митиных приключениях, чтобы вы были в курсе как общаться с депутатами и чиновниками - куда их посылать и в какое место подмазывать; но боюсь, что в процессе жизненного бытия вы уже успели вкусить все прелести их прости...господи работы.

- Дааа, вот как бывает,- сочуствующе вздохнул дедушка Пимен; и раскурил сигаретку, пока мужики делились своими воспоминаньями о свиданиях - то в кабинете у председателя поссовета, куда с большим скандалом еле впустила секретарша, да и то на коротенькую минутку, то во дворе огромного дома начальника по коммуналке, где с лаем и визгом рвалась с цепи здоровенная сытая овчарка, сука, так и норовя вцепиться в беззащитное горло.

- Митрий, не матерись ты так долго и грубо.- Дьякон стал немного печален, оттого что в такой прекрасный общительный вечер, когда можно было бы почерпнуть из души друг у друга всякую благость, отдельные мужики поливают ругательствами свою прошлую, да и нынешнюю жизнь, вспоминая и ожидая в ней только плохое.

- Это точно,- поддержал мягковатый Степан.- От твоих матюков уши вянут. Потому что ты злой. А вот так бывает, что из уст доброго человека любое ёбтвоюмать слышится как стихотворение.

- Как песня,- вступил и дед Пимен.- У меня Ерёма так иногда разговаривает со мной, когда ластится после обиды. Скажет хрен - и подходит на шажок; потом ляпнет какую-нибудь манду - и подползает к самым ногам, чтобы обнять меня за валенки. А я уже вырваться не могу, не в силах, и поэтому приходится прощать дурака.

- Ну и хитёр он у тебя, дедушка,- засмеялся Фёдор, брызнув водкой из набитого рта. Чернявого тут же стошнило, и он едва успел нырнуть со своим ртом под стол.

Мужики сделали вид, будто и не заметили; но Митрий опять передёрнулся - ему зримо стало обидно, что в собственном доме и ссут, и блюют, и вообще попрекают по всякому.

- Это я-то плохой?- Он взял бутылку и хлебанул из горла. Но уже не лезло - всё растеклось по бороде.- Да я лучше вас всех. У меня магазин здесь и в городе, большой дом. А джип мой видели? не чета вашим задрипанным.

Хоть и стало западлисто на сердце от этих его слов, но ведь действительно виноваты, что злоупотребили гостеприимством; и мужики, смущённо поглядывая друг на друга, склонили головы над тарелками. Вид у них был такой, словно бы они скорбно поминали старушку, но на самом деле думали о том, как разойтись без скандала.

- Митрий, всё хорошо. Ты молодец, и семья у тебя замечательная, и тёща умница, что помогла с деньгами.

- Кто? Тёща? Эта брехливая сука?!- Митька вызверился в лицо дьякону будто в ненавистную харю.- Да она всю жизнь просидела на шее у тестя, и пока он горбатился со своей фирмой, блядовала втихую!

- Митя, Митенька, ты чего, успокойся,- мужики стали плечами сдвигаться над ним, чтоб не дать ему схватиться за нож, или вилку. Даже старенький Пимен привалился на Митькин локоть, болтаясь вместе с ним по столу туда-сюда.

А Митрий от своей несвободы ещё больше озлел, наконец-то выплёскивая из себя прежде затаённую ярость:- Когда тесть помер, то она своему ёбарю квартиру купила в городе и слиняла к нему со всеми деньгами! а потом, сука больная, припёрлась - ах сыночек, ах доченька - чтобы мы ей, каличной, задницу подтирали.

- Нехорошо это, Митя. Она же всё слышит.

- Не слышит - она сейчас с бабами, под потолком висит. Да а хоть бы даже и здесь, с нами - я всё равно открыто скажу - я рад что эта стерва сдохла.

Степан-здоровяка укорительно надул губы, потом покачал головой - вот, мол, глядите какие черви из сердца наружу выползают. Дьякон объял свои сизые небритые щёки ладонями; он был сильно удручён тем, что до срока скрывается в каждой душе - ну, почти в каждой - и выхлёстывается вместе с кровью, когда та ударяет по голове большим молотом - от водки ль, от ярости.

Дед Пимен шепнул ему тихо, тихонько:- говорил я тебе про поганку в банке с груздями? вот она и траванула нас всех.

Но Митька услышал; он поднял на деда кровавые осовевшие зенки, и прохрипел:- Это я-то поганка? Да я вас, сук, за тыщу долларов куплю, настоящих американских. Всех скопом куплю, как блядей.