Читаем Полый мир полностью

Хиг косил траву в поле, и Эллис залюбовался сенокосилкой. Ее тянули по кругу два больших коня — Ной и Вебстер, — и с виду в этом хитроумном аппарате не было ничего особенного: пара колес да сиденье посередине. Треугольные зубцы прочесывали траву, и между ними быстро мелькал нож, приводившийся в движение от колесной оси за счет кривошипно-шатунного механизма. Вся система напоминала обычную машинку для стрижки волос, но Эллиса поразило то, что нож двигался благодаря колесам. И хотя ручные газонокосилки работали по такому же принципу, здесь результат был гораздо заметнее: с каждым заходом Хиг, правивший лошадьми, оставлял за собой широкую полосу свежего сена.

В воздухе сладко пахло скошенной травой. Эллис вздохнул.

«Что я ему скажу?»

Трудный вопрос.

Уоррен пригласил его в свою деревню. Конечно, жизнь в Файрстоуне была тяжелой, а Декс, Ял, Хиг и Боб только изображали ковбоев, на деле оставаясь туристами, приехавшими на ранчо в поисках приключений и просветления. Но для тех, кто был чужд Полому миру, то есть для них с Уорреном, это место вполне могло стать домом. Возраст уже не позволял Эллису таскать вязанки сена, однако здесь все было родным и знакомым, и ему хотелось создать что-то стоящее собственным руками. В прошлой жизни он ничего не добился, а потом, заглянув в лицо смерти, понял, как важно оставить за собой след.

Но как же быть с Паксом?

Эллис остановился около изгороди и вдруг с удивлением осознал, что его трясет от волнения. Как было бы здорово, если бы Пакс тоже поселился с ними в Файрстоуне. Они бы жили в одном доме, работали на ферме, сами выращивали себе пищу, а зимой читали вслух, собравшись у печки. И это было бы совсем не похоже на жизнь с Пегги. С женой их объединял только секс. Когда влечение исчезло — а произошло это довольно быстро, — их удерживал вместе сын. После смерти Айсли осталась только привычка. С Паксом все будет по-другому. С ним…

«Я-то уж грешным делом подумал, что ты решил сойти за местного. Переметнулся в другой лагерь, так сказать».

Уоррен свихнулся, не иначе… Пакс нравился Эллису — и все тут. Пакс вообще всем нравился. С ним было легко, как со старым другом. Интересно, а бывает дружба с первого взгляда? Рядом с Паксом Эллис становился другим человеком, чувствовал себя нужным и важным. Каким-то непонятным образом Пакс делал его счастливым. Ведь для того и нужны друзья, так? Может, у него просто никогда в жизни не было по-настоящему близкого друга? Может, поэтому… Эллис смотрел, как Хиг объезжает поле, и размышлял, можно ли полюбить человека — просто человека, не мужчину, не женщину, а личность. Да и что такое любовь, в конце-то концов?

Эллис тряхнул головой, прогоняя нелепые мысли. Лезет же всякое…

От волнения начинало подташнивать. Ладони слегка онемели.

— Эллис Роджерс…

Не было ни вспышки, ни хлопка, но, когда Эллис обернулся, в нескольких шагах от него уже стоял Пакс в привычной шляпе и серебристом жилете. Лицо посредника светилось широкой улыбкой.

Безо всякого предупреждения Пакс в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и стиснул Эллиса в крепких объятиях.

— Я так беспокоился! Хорошо, что с тобой все в порядке.

— Я тоже скучал, — сказал Эллис. От посредника пахло корицей, совсем как в той спальне, где он проснулся в первый раз.

Пакс отстранился и бросил настороженный взгляд на ферму и на Хига с лошадьми.

— Пойдем? Альва страшно по тебе соскучилась.

— А как же Вин?

— А Вин может поцеловать мой безволосый зад.

Эллис расхохотался от неожиданности, и Пакс тоже засмеялся. От смеха посредника, от его счастливых глаз становилось тепло на душе. Неожиданное чувство.

— Пойдем. — Пакс открыл у них за спиной портал, и Эллис увидел знакомые очертания столовой. — Альва нашла для тебя шаблон горячего шоколада.

— Горячего шоколада?

— Ага. С каким-то маршмеллоу. Правда, Альва не хочет рассказывать, что это такое. Каждый раз, когда я спрашиваю про еду из твоей эпохи, она отвечает: «Лучше тебе не знать».

Эллис застыл на месте. Ему хотелось вернуться с Паксом, но…

«Бывает, попадет мужик в тюрьму, и выбора-то не остается».

— Пакс, — начал Эллис. — Боюсь, я не могу.

— Ты о чем?

Столовая выглядела уютно и заманчиво, и все же…

«Ты что, захотел попробовать новые секс-игрушки?»

— Я собираюсь остаться здесь.

— Что? — сказано это было едва слышным шепотом. Улыбка погасла.

Эллис чувствовал себя последним мерзавцем.

— Мне нет места в Полом мире. Но если ты вдруг захочешь остаться здесь, со мной…

— Что ты говоришь? В Полом мире есть место для всех. Это наш дом. Люди не должны жить на поверхности.

— Но что мне там делать?

— Жить, как все остальные.

— Я отличаюсь от остальных.

— Я знаю. Думаешь, я забыл? Но… — Пакс снова посмотрел на ферму. — Это место, эти люди, этот Рен… Они замышляют что-то недоброе. Что-то нехорошее.

— Уоррен мне как брат. — Эллис вздохнул. Паксу такое сравнение ничего не скажет, ведь он никогда не был частью большой семьи. — Мы с ним очень близки. Вместе прошли через огонь и воду. И никогда не оставлял меня одного в беде, никогда.