– Долгие годы я посвятил поискам королевы, – сказал Крушитель Мечей. – Женщины, равной мне в хитрости и отваге. Женщины, способной заставить плодиться монеты в казне. Женщины, способной подарить мне отпрысков, которыми я бы гордился.

Скара поймала себя на взгляде на Рэйта, и тот ответил тем же, раззявив рот, но что он мог предложить, кроме меча, который ей не поднять?

Отец Ярви побелел. Очевидно, такого развития он не предвидел.

– Такую, что отдаст вам Тровенланд, – отрезал он.

Гормовы навершия мертвецов тихонько забряцали, когда он пожал крутыми плечищами.

– Такую, что соединит Тровенский и Ванстерский края и поможет вести их дорогой славы. Королева Скара, я прошу вашей руки, крови и помыслов, а взамен предлагаю свои. Думаю, этот обмен без обмана.

– Королева… – зашуршала мать Ауд.

– Невозможно, – вставил Синий Дженнер.

Но пришла очередь Скары мановением утихомирить советников. Потрясение было всеохватным, но королеве нельзя пребывать в шоке чересчур долго. Больше она не ребенок.

С Крушителем Мечей подле себя она, возможно, удержит Мыс Бейла. Осуществит месть за дедушку. Увидит труп Яркого Йиллинга. С ключом от Ванстерланда на шее она, возможно, отстроит Ялетофт, выкует будущее для Тровенланда.

Ее тошнит льстить, упрашивать, пресмыкаться. Играть на взаимном соперничестве. Она сыта висящим на ниточке титулом. Делить с Гром-гиль-Гормом постель Скаре далеко не в охотку. Но делить его власть – совсем другой случай.

Пускай он раза в два больше ее. Пускай он раза в два старше ее. Пускай он морщинист, страшен, жесток и предельно далек от мужа, какой грезился ей в детских снах. Спящие рано или поздно проснутся. По-видимому, мать Кире одобрила бы этот союз. В конце концов, мир полон чудовищ. Наверно, лучшее, на что можно надеяться, – привлечь наиболее ужасное из них на свою сторону.

Навряд ли у нее вообще есть выбор. Она заставила себя улыбнуться:

– Согласна.

28. Выбор

– Готов? – спросил отец Ярви, складывая книги в сундук. Его излюбленные чтения – запретные записи об эльфьих развалинах и эльфьем наследстве. – Мы отправляемся с приливом.

– Полностью готов, – сказал Колл. Имея в виду – упакован. А к путешествию, что предстояло, он не подготовится никогда.

– Сходи к Ральфу. Проверь, хватит ли нам эля, удержать на плаву храбрость команды. До Фюрфинге пять дней вдоль побережья, даже при попутном ветре.

– На попутный ветер закладываться нельзя, – негромко произнес Колл.

– Конечно, нет. Особенно когда будем пересекать проливы у Строкома.

Колл робко сглотнул. Он бы с радостью оттягивал просьбу до скончания веков, но чем дальше – тем хуже, а достаточно худо выходит и так.

– Отец Ярви… – боженьки, ну что он за трус! – А может… мне лучше остаться?

Служитель поднял голову.

– Как это?

– Пока вас нет, королю Атилю, вероятно, понадобится…

– Он не станет вступать в торговые сделки, крутить фокусы с монеткой или украшать резьбою кресло. Он будет воевать. Думаешь, король Атиль не обойдется в сражении без твоих советов?

– В общем…

– Здесь царствует Матерь Война. – Ярви покачал головой и опять занялся книгами. – Те из нас, кто обучен говорить от имени Отче Мира, должны отыскать свои способы ему служить.

Колл попытался по новой.

– Сказать откровенно – мне страшно. – Хороший лжец вплетет в полотно столько правды, сколько сумеет, а честней этих слов еще не произносили на свете.

Отец Ярви свел брови:

– Как и воин, служитель обязан властвовать над своим страхом. Страх должен оттачивать его суждения, а не застилать взор туманом. Думаешь, я не боюсь? Да я трепещу в ужасе. Постоянно. Но я делаю то, что должно.

– А кто решает, что является должным?

– Я. – Отец Ярви захлопнул крышку сундука и подошел к ученику. – Нам выпала неслыханная возможность! Служитель есть искатель знания, а ты – в большей степени, чем иные. Я не встречал более любознательного ума. Нам выдался шанс научиться у прошлого!

– Повторить прошлые ошибки? – буркнул Колл и тут же раскаялся в этом. Отец Ярви обхватил его за плечи.

– По-моему, кто-то хотел изменить мир? Стоять у плеч королей и править курсом эпохи? Вот что я тебе предлагаю!

Боженьки, он очень этого хотел. Отец Колл, почитаемый и грозный. Тот, с кем никто не разговаривает свысока, от кого никто не отмахивается и уж наверняка никакой белобрысый громила не бодает в лицо. Он мучительно вытолкнул из себя:

– Я вам признателен, отец Ярви, но…

– Ты дал обещание Рин.

Колл захлопал ресницами:

– Я…

– Ты не самая сложная для чтения книга, Колл.

– Я дал обещание Бранду! – выболтал он. – Я нужен ей!

– Ты нужен мне! – отрубил отец Ярви, стискивая его плечи. Сухая, увечная – однако рука наставника смогла сдавить так, что Колл ойкнул. – Ты нужен Гетланду! – Служитель совладал с собой и опустил руки. – Как я тебя понимаю, Колл, поверь – как никто! Ты хочешь творить добро и пребывать в свете. Но ты уже не мальчишка. Знаешь сам – простых ответов не существует. – Ярви, будто от боли, поморщился, глядя на пол. – Когда я освобождал вас с мамой из рабства, то не ждал ничего взамен…

– Тогда зачем об этом так часто напоминать? – хватил сплеча Колл.