Читаем Полутона полностью

– Девица Хьелля. – Ингер скривилась. – Такая вся из себя благородная леди, не чета нам, дикарям. Корчила из себя девочку из хорошей семьи, а самой небось нравилась вся эта романтика: встречи под луной, тайные свидания… Вот только старовата она для таких дел.

– Почему тайные? – Не рассчитав, Ник с громким стуком поставил стакан на барную стойку.

– Так чужая она нам, – охотно пояснила Ингер. Слезы на ее глазах исчезли как по волшебству – ненависть оказалась сильнее горя. – Кровь нашу портит. То есть испортила бы, если бы женой Хьелля стала. Вот он и прятал ее от нас. Знал, что не одобрим. Мы свой дар бережем, а такие, как она, его только…

Она прикусила язык и стрельнула в сторону Ника испуганным взглядом.

– Все в порядке, – успокоил он. – Я знаю, кем был Хьелль. А она… как ее звали?

– Не знаю я, – с досадой сказала Ингер. – Я ее только раз видела, когда в Кенгьюбери приехала. Хотела поговорить с Хьеллем, убедить его вернуться. Сдался ему этот проклятый город… Ну конечно, там ведь она. Дом шикарный и она вся такая… Красивая холодная рыбина, вот она кто. Говорит, конечно, складно. Я-то, когда злюсь, не могу нормально слова подобрать. Больше кричу. А она стоит там вся такая спокойная, на вы ко мне обращается, хотя ненамногим меня младше. А меня, знаешь, от этой ее ледяной вежливости аж корежит. В общем, не удалось мне поговорить с Хьеллем. Кареглазая эта меня выставила. Улыбнулась, сказала, будет меня ждать в любое другое время, когда Хьелль будет дома. Ага, как же. И вообще это не его дом. Его дом – Ульф Хьедин. – Ингер всхлипнула. – Хьелля убили через несколько дней после того разговора.

Ник молчал, отрешенно глядя перед собой. Складывать было особенно нечего. Но всю информацию, которой владел, он сложил. Мысль – жуткое подозрение – камертоном ударила по натянутым струнам, острым лезвием вонзившееся… не в грудь, а в спину.

Он мог ошибаться. Он должен был ошибиться.

– Вы не могли бы описать мне ее? – Ник улыбнулся через силу. – Я же из Кенгьюбери… Может, я встречал ее? Может, она из наших с Хьеллем общих знакомых?

Ингер снова скривилась. Подавить вспыхнувшее отвращение помог хороший глоток поданного ей виски.

– Говорю же, кареглазая. Лет тридцати, может, меньше. С такой идеально гладкой и ровной прической – короткой, волосок к волоску.

Выходит, Колдуэлл не врал. Он и впрямь знал заказчика. Теперь стало ясно и то, почему Колдуэлл готов был назвать Нику имя заказчика чар – или описать его довольно-таки яркую внешность. Наверняка через своих людей он узнал, что Меган Броуди была старшим инспектором. Этого слишком мало, чтобы отказаться от прибыльного дела (интересно только, что отдала ему Меган взамен чар), но достаточно для того, чтобы при случае сдать ее с потрохами. Вражда отступников и агентов Департамента неискоренима.

Ник резко поднялся. Кинул деньги на стойку и, не сказав растерявшейся Ингер ни слова, вышел в ночь.

***

Дверь знакомого дома отворилась на стук, и Ник снова стал зрителем очередного спектакля. Его снова не признали.

– Ты и Хьелль Хансен? – бросил Ник, прерывая Меган на полуслове. – Старший инспектор Департамента и берсерк-убийца?

Меган перестала разыгрывать сцену и сдернула с шеи замерцавший белым амулет. Разумеется, никакое не «средоточие белой магии», а фальшивку, один из важных атрибутов ее спектакля. Ник мог догадаться раньше, ведь все целительницы Кенгьюбери оказались бессильны ему помочь – рассветная магия подчас слабее полуночной. Однако кулон Меган не позволил ей – только ей одной – попасть под власть поразившего Ника проклятия.

Он должен был догадаться.

– Я ждала, когда ты придешь, – сдавленно сказала она. – Знала, что так не может продолжаться вечно. Но надеялась, что это произойдет гораздо позже.

Меган отступила вглубь квартиры, пропуская Ника внутрь. Он мог заподозрить ловушку, но сейчас ему было все равно. Важнее стало узнать правду.

– Почему, Мег? Такая изощренная месть… За то, что я наказал озверевшего убийцу?

– Хьелль не был убийцей! – выкрикнула она, сжимая руки в кулаки. Карие глаза сверкали.

Непривычно было видеть Меган такой. Казалось, ей передалась частица сверхъестественной животной ярости возлюбленного.

– Тебе хочется в это верить. – Ник говорил с ней спокойно, как с диким зверем, которого нужно присмирить.

– Потому что это правда! Его подставили. И когда истинный убийца убьет снова, новая смерть, как и смерть Хьелля, будет только на твоей совести.

– До сих пор не могу в это поверить, – качая головой, проронил Ник. – Все это время ты втиралась ко мне в доверие, втайне наслаждаясь тем, что вертишь мной, как кукольник – марионеткой. Разрушала мою жизнь по кирпичику, оставаясь в стороне, но при этом все контролируя… Вот зачем ты дала мне пропуск в Архив – чтобы создать видимость поддержки и уверить меня в том, что нитей я не найду. И правда, как, если ты собственноручно стерла информацию о деле Хьелля Хансена, рассчитывая, что я забуду о рядовом убийстве.