Возможно ли провести с кем-то столько времени и не пожелать кого-то другого? Я смотрел на нее, очарованный изысканностью лисьего лица, мягким свечением волос и пленительными изгибами тела. Всего лишь оболочка. Совершенная, невообразимо прекрасная, но оболочка. Все это я разглядел в ней с самого начала, но чувства родились позже. Что же на самом деле притягивало меня к ней? Почему все внутри переворачивалось, стоило ей лишь коснуться меня, обнять или – какой пустяк! – назвать по имени?

– Рассвет, – шепнула Рэйкен.

Я нехотя проследил направление ее взгляда. Сквозь дождевые тучи проклевывались розовые лучи пробуждающегося солнца. Вот и всё… Когда я вновь повернулся к ней, Рэйкен была совсем рядом. Наши взгляды встретились. Мы одновременно потянулись, прижались друг к другу губами и замерли. Я держал ее лицо в ладонях, бережно поглаживая щеки большими пальцами. И всё.

Прощание? Обещание? Что? Мне хотелось большего. Черт возьми.

– Выход там.

Уже на пороге, когда я готов был распахнуть двери, она окликнула меня:

– Если бы ты обладал могуществом, способным запечатать солнце, не дать этому рассвету случиться, ты бы сделал это?

Я обернулся. Рэйкен сидела на том же месте, боком ко мне, завернувшись в покрывало, и смотрела в стену.

– Не раздумывая, – ответил я.

Ее губы растянулись в улыбке, но головы она так и не повернула.

– Доброго дня, Шин.

– Доброго… Рэйкен.

Глава 3. Гостья

Коджи

Я вернулся в спальню на рассвете. Уставший, выбившийся из сил, но абсолютно счастливый. Уже засыпая, я все еще нашептывал мелодии, кружившие нас минувшей ночью: пробиравшее до мурашек сплетение нежных звуков сямисэна, ранимые перезвоны струн кото[36] и трепетное журчание сякухати – флейты, мелодию которой я услышал на холме, перед тем как увидеть огни Блуждающей крепости.

Впервые за последние два года я отпустил все гнетущие мысли о сестре и наслаждался волшебством народа Мэйко. Их магия заразительно проникала под кожу, струилась по венам. Я насыщался ею. Их силой, их безграничным могуществом. Словно то, чего мне всю жизнь не хватало, часть меня, по ошибке не заложенная богами в мое новорожденное тело, наконец нашла свое место.

Я любил дом, в котором вырос, ценил жизнь, которую дал мне дядя, но в Блуждающей крепости среди птичьих духов впервые понял, что нахожусь там, где должен находиться. Я бы хотел жить здесь и позволить своей силе раскрыться.

Мэйко сказала, что я могу остаться с ними. С ней.

Она мне нравилась. Нет, я не заблуждался в своих чувствах к ней, как когда-то в чувствах к Рэйкен. Мэйко сразу показалась мне такой теплой, родной. Она просто смотрела на меня, и я знал, что в этом игривом детском взгляде зеленых глаз понимания больше, чем в самой искренней молитве. Не знаю, зачем я нужен ей. Но я бы не задумываясь принял ее предложение. Если бы не…

Шиноту. Дядя потерял все. Он хорошо держался, узнав о моей природе, держался, когда умер Кацу. Что будет, если и я оставлю его?

– Не оставишь, потому что я еще могу вернуться.

Шелест ее голоса словно удар хлыста рассек морок, захвативший мое сознание. Я сел на футоне и часто заморгал. Несмотря на светлеющее небо, в спальне все еще было темно.

– Мидори? – выдохнул я.

– Здравствуй, братец.

Она появилась из ниоткуда, вышла из темноты – так, как уходила в другие миры Рэйкен. Боги, это была она! Голубое кимоно, расписанное розовыми бутонами и подпоясанное белоснежным оби, вороные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Я бы никогда не забыл этого облика: точно так же выглядела Мидори, когда в последний раз взглянула на нас с Шиноту и сделала шаг в пропасть.

Сестра подошла ко мне и опустилась на колени. Я невольно подался вперед, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на смерть, но лицо Мидори не изменилось: все те же прекрасные черты, живой румянец на щеках и голубые глаза, слегка прищуренные, мечущие подозрительные искры.

Она пристально смотрела на меня, на губах застыла снисходительная улыбка. И меня захлестнула такая волна чувств, что я рванулся к ней, хотел обнять, но Мидори внезапно отстранилась.

– И я скучала, милый братец. Но у меня мало времени, не будем тратить его на нежности.

Нравоучительный тон пригвоздил меня к месту. Я растерянно уставился на сестру.

– Ты умерла. Я видел…

– Глупости. Я не умирала. Просто мне нужно было время, чтобы найти…

– Кого найти, Мидори?

– Отца. Ты же знал, что Такимару и Анда были нам не родными. Знал же?

Я нехотя кивнул. В голове была буря мыслей.

– И наверняка чувствовал, что мы не такие, как наш дядя. Чувствовал эту силу? В какой-то момент я просто не способна была больше делать вид, что могу жить по-прежнему. Я должна была найти нашу семью.

– Но, Мидори, я тоже этого хотел! Почему ты не сказала мне?

Сестра скептически закатила глаза, и я вдруг понял, как сильно скучал по ней!