Юрий Кобылкин

Полтора года

1

Зачем меня кто-то трясёт? Я хочу спать. Отстаньте! Так настойчиво, наверно надо просыпаться. Не могу открыть глаза. В черепной коробке, как будто ртуть налита, бултыхается при каждом движении, от чего голова тяжелей гири, мотается из стороны в сторону и норовит упасть на землю. Пальцами помогаю открыться векам, яркий свет бьёт прямо по мозгам и заставляет закрыть их обратно. Где я? Что происходит? Меня что куда-то везут? Сознание потихоньку начало раскручивать свой маховик, а память маленькими фрагментами возвращать в реальность. Были проводины, меня должны были на следующий день забирать в армию. Какой сегодня день? Оглянулся по сторонам, я в пазике, вокруг сидят несколько таких же ошарашенных парней, впереди какой-то военный. Я что еду в армию? Не то что бы я сильно удивился, вроде как туда вчера и провожали, но хотелось бы не сейчас. Хотя, наверное, в таком состоянии оно в самый раз, ни волнения, ни страха, ни каких тебе чувств, кроме нарастающей головной боли. Не помню, как и во сколько я приполз домой, но меня полуживым с утра вытащили с кровати и отвезли в распределительный пункт городского военкомата. Родители помахали мне ручкой, пожелали служить достойно и вернуться домой живым и здоровым. Теперь вот еду в автобусе на вокзал, откуда придется целые сутки трястись в вагоне до места службы. По распределению меня направили в часть, отвечающую за охрану стратегически важных объектов, таких как туннели и мосты дальневосточной железной дороги в районе амурской и еврейской автономной области. Туннелей и мостов как оказалось там предостаточно и на каждом были посты для несения караульной службы, а в ближайших населенных пунктах располагались заставы с контингентом необходимым для выполнения боевой задачи. В поезде начали знакомиться делиться припасами, собранными нам в дорогу, у кого-то даже оказалась заначка на опохмелку, что было ой как кстати. Тогда уже стало понятно, кто компанейский, а кто не очень. Кто-то всем своим делился со всеми не жалел, а кто-то свой балабас зажал и лопал в втихаря. А некоторые умудрились и свое прибрать и на чужое позариться. Говорят, армия хорошо проявляет жмотов, трусов и дебилов.

Наверное, редкие идиоты в середине девяностых стремились на срочную службу. В основном почти все старались закосить или откупиться. Если, конечно, они не были действительно патриотами, идейными молодыми людьми со своими определенными принципами. Или же просто косикопоры, неудачники, которым необходимо было на время исчезнуть, сбежать от всех и возможно от себя. И каким-то образом на тот момент жизни таким же балбесом оказался я, после того как разбил в дребезги отцовского «Москвича» угнав его в тихую и поехав отдыхать с компанией товарищей. Моя совесть и стыд хотели бросить техникум на последнем курсе перед самым выпуском и сбежать в армию, но родительская мудрость победила и я доучился. Получил диплом и потом только отправился топтать государственные сапоги, есть перловку, считать дни до дембеля и умирать на плацу.