Читаем Polska полностью

— Скажи, "герой", а тот "итальянский язык", да, пулемётчик, которого вы первым взяли, ценность для командования представлял? Что мог знать важного простой пулемётчик? Это не командир полка! Какие сведения он мог сообщить советскому командованию? Как ты думаешь, то, что вы приносили с передовой в качестве "языка", всегда нужным и полезным было? Или "язык" счастлив был лишь тем, что его "выводили из боя"?

Спасибо телевиденью, мудрому нашему телевиденью! Оно только мне одному сказало тогда:

— "Герой" остаётся героем до момента, пока всё о себе не расскажет. Как только "исповедуется" полностью — его "героизм" может оказаться не совсем таковым.

Прошло шестьдесят лет после окончания "узаконенного убийства", а "герои" продолжают повествования о деяниях своих с явным удовольствием и ждут признания сомнительных подвигов:

— Помнишь, как я тебя…? — излечения от болезни с диагнозом "жесткость" не существует.

Никто и никогда не задавался вопросом о собственном "озверении". "Моё зверство должно оказаться выше чужого! Иначе не видать мне победы"! Тому есть подтверждение известного поэта:

"… враг лютует — ты лютуй!…"





Глава 3. Предварительный гимн победителям. Грусть о прошлом.



Всё верно, всё правильно: нельзя судить победителей! В любой победе, в самой её сути, сидит истина: "побеждает правда, но ложь — никогда"!

Мы в своём отечестве это поняли только после семи десятков лет "торжества правды". Большинство наших побед, как правило, были "победами добра над злом", а если силы зла всё же брали верх — так то "временно", и такое явление за "победу" не засчитывалось. "Правда всегда торжествовала!" без разъяснений, какого качества на момент победы была поминаемая "правда".

"Жалкая кучка отщепенцев" с историческим образованием заявила однажды:

— Всё так, но "правд" может быть две и более. Всё зависит от количества "сторон" и от того, на какой из этих сторон находится исследователь "правд".

Пример: чем знаменит Санкт-Петербург, чем он славен? Совсем недавно у "города на Неве", как у медали, были "аверс и реверс". При любовании одной стороной появлялся вывод:

— Ничем особенным Санкт-Петербург не проявился, если не считать его "градом Петра и столицей Российской империи" в прошлом. "Тяжёлом и ужасном прошлом для всего российского народа" — и следом Петербургу клеился ярлык "столицы империи угнетения трудящихся". Годилось и определение "тюрьма народов". Советская "Книга отзывов и пожеланий" других отзывов о Санкт-Петербурге не имела. Всё, Петербургу достаточно!

А чем прославился "ленинград"? О, это совсем другие песни и слова! Совсем другой город! Это "колыбель революции", это "город-герой" в прошлой войне, это… Да и вообще у ленинграда достоинств несравненно больше, чем у Санкт-Петербурга, "оплота проклятого царского самодержавия"!

Сегодня у Петербурга-ленинграда страшная двойственность наблюдается, такая страшная, какая может быть только в стране… В какой стране, помимо нашей, народ дарил временным "вождям" города? Что будут думать умные и хорошие ребята через двадцать лет по данной исторической теме? Кому была устроена блокада? Петербургу? Или какому-то непонятному "ленинграду"? С чего бы это город отрёкся от имени царя, его построившего? И допустил бы "град Петра" позора блокады над собой? Ныне, хотя бы бледная "тень славы ленинграда", имеет основания падать на Петербург? Какое отношение на сегодня у "града Петра" к той порнографии, кою когда-то заварил "ленинград"? Кому сегодня выражать сострадания за прошлое: Петербургу, или "ленинграду"? Они, что, "братья-близнецы"? "Одна медаль с разными сторонами"?

Мученики-блокадники, давайте вспомним "славные страницы Истории": ваши отцы и деды учинили "буржуазную революцию" в феврале 17 года потому, что мука в городе закончилась, а подвоза не было, железную дорогу снегом занесло и поезда встали. Ваши отцы и деды очень осердились на царя за плохую войну, за недосмотр в снабжении и сбросили его с трона. И правильно сделали: "подданные любых царей должны быть всегда сыты, живы, здоровы и веселы"! Беда всех наших царей: они и до сего дня понять не могут, почему их голодные подданные на них сердятся!?

Потом у вас была другая война с прежними врагами, и плюс к ней девятьсот дней с названием "блокада". И опять без хлеба. Но ни в блокаду, ни после её, вы никого и ни откуда не сбрасывали. Могу "ручаться головой", что не было ни единой головы в вашем граде, коя могла бы приютить мысль о сбросе тогдашнего вашего "царя"! Боялись вы! Это и есть самая большая ваша загадка!

Что делать ныне, куда, в какой "реестр" вписывать ваши прошлые муки? В "ленинград"? Так сгинул он, нет его, умные люди поняли, что от "ленинграда" нужно держаться подальше, уж очень он того…обделался и попахивает… В Петербург вписать ваши страдания? А при чём Петербург? Разве за прошлые ваши, ленинградские, муки нынешний Питер в ответе? Вы его об этом спрашивали? И Петербург может вопрос задать:

— Я ли вас в блокаду закатывал!? — представляете, как вы "зависли"!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия