Покашливал не Фредди. Покашливал Псмит. Он сидел на располосованном диване, поигрывая револьвером и скорбно озирая в монокль то, во что превратился его мирный приют.

III

— Добрый вечер, — сказал Псмит.

Он был слишком философом, чтобы проявить удивление, но он его бесспорно испытывал. Когда несколько минут назад он наткнулся в этой самой комнате на Фредди, то испытал некоторое потрясение и все же сумел сформулировать рабочую теорию, объяснявшую присутствие Фредди в его временной обители. Но он тщетно искал теорию, которая объяснила бы присутствие Евы.

Тем не менее просто удивление лишить Псмита дара речи не могло. И он тотчас заговорил. •

— Как мило, — начал он, вежливо вставая ей навстречу, — что вы заглянули ко мне! Не присядете ли? Угодно на диван? Или предпочтете кирпич?

Ева, однако, онемела. Она была твердо убеждена, что он сейчас в Шифли, далеко-далеко от Бландингса, и его наличие в гостиной коттеджа завораживало, как чудо. Впрочем, объяснение, знай она его, было очень простым. Две веские причины помешали Псмиту украсить бал графства своим присутствием. Во-первых, от Шифли до селения, где прошла значительная часть его жизни, было всего четыре мили, и ему представлялось весьма вероятным, если не сказать неизбежным, что на балу он встретит немало старинных друзей, объяснять которым, почему он теперь носит фамилию Мактодд, было бы и утомительно и неловко. А во-вторых, хотя он и не предвидел ночной налет на свой уютный уголок, но счел полезным удалиться туда на случай, если у мистера Эдварда Кутса появятся какие-нибудь идеи. Поэтому, едва замок опустел и колеса последнего автомобиля оставили позади подъездную аллею, как он положил в карман револьвер мистера Кутса и отправился в коттедж.

Ева взяла себя в руки. Не в ее духе было теряться в минуты кризиса. Первое ошеломление прошло. Прошло и сменившее его унизительное ощущение, что она попалась, причем очень глупо. Теперь она была мрачно готова к бою.

— Где мистер Трипвуд? — спросила она.

— Наверху. Я пока убрал его в запасник. Не беспокойтесь о товарище Трипвуде. Ему есть о чем поразмыслить. У него сложилось впечатление, что стоит ему оттуда высунуться, как он получит пулю.

— О? Ну, мне хотелось бы поставить эту лампу. Вы не поднимете стол?

— С восторгом! Но… Я совершенный новичок в подобных делах… Мне не полагается сказать сначала «руки вверх!» или еще что-нибудь?

— Вы не поднимете стол?

— Один мой друг… некий Кутс — вам обязательно надо с ним познакомиться — обычно в подобных случаях произносит «хей!» резким авторитетным голосом. Лично мне это выражение представляется слишком кратким. Но у него большой опыт…

— Вы не поднимете стол?

— Непременно. Должен ли я из этого понять, что вы предпочитаете обходиться без обычных формальностей? В этом случае я припаркую револьвер на каминной полке, и мы поболтаем. Я проникся к нему странной неприязнью. Он внушает мне ощущение, будто я Дэн Гроза Прерий.

Ева поставила лампу, и на минуту наступило молчание. Псмит задумчиво посмотрел по сторонам, приподнял летучую мышь и накрыл ее своим носовым платком.

— Чья-то мать! — благоговейно прошептал он. Ева села на диван.

— Мистер… — Она умолкла. — Называть вас мистером Мактоддом я не могу. Будьте любезны, скажите мне ваше имя.

— Рональд, — ответил Псмит. — Рональд Юстас.

— Полагаю, у вас есть фамилия? — грозно спросила Ева. — Или кличка?

Псмит поглядел на нее с глубоким огорчением.

— Возможно, я излишне чувствителен, — сказал он, — но последняя фраза мне показалась ударом ниже пояса. Вы как будто намекаете, что я принадлежу к преступному миру?

Ева жестко усмехнулась:

— Извините, если я вас обидела. Но ведь притворяться смысла больше нет, не так ли? Ваша фамилия?

— Псмит. «Пе» немое.

— Так вот, мистер Смит, полагаю, вы понимаете, почему я здесь?

— Я тешил себя мыслью, что вас привело сюда ваше любезное обещание придать этой комнате более жилой вид. Вы не обидитесь, если я скажу откровенно, что прежний ее вид мне нравился больше? Возможно, все это — последний крик ультрасовременных интерьеров, но я, видимо, ретроград. Шепот облетает Шропшир и сопредельные графства: «Псмит старомоден. Он не созвучен нынешним вкусам». Ну, честно, не кажется ли вам, что вы переложили гротесковости? Эта сажа… эти дохлые летучие мыши…

— Я пришла за колье!

— А! Колье!

— И я его получу!

Псмит мягко покачал головой.