Читаем Полнолуние полностью

— Офицер, — обратился к ней Джосс, сохраняя официальный тон, — нам нужны самые свежие копии переписи местного населения, а так же список всех убитых, раненых, оставшихся без крова во время последнего налета преступников.

Штек долго смотрела ему в лицо, как будто хотела что-то на нем прочитать. Ее собственное лицо сохраняло все то же изможденно-жесткое выражение, но Джосс надеялся, что на этот раз она воздержится от грубых замечаний. Ивен уже оправился от приступа депрессии, а Джосс — пока нет, и острое чувство тоски только усиливалось, когда он видел опустошения, принесенные Красным Рассветом.

Когда Штек, покопавшись в спасенных от пожара и бессистемно сваленных в картонный ящик документах вернулась, у нее в руках была тонкая, со слегка опаленными краями пачка бумаг и еще один написанный от руки листок, на котором были видны очень свежие следы перечеркиваний и правок.

— Еще двое умерли, — сказала она. — Один — прошлой ночью, другой — сегодняшним утром. Желаю приятно провести день.

С тех пор, как они покинули «Арнхем», Ивен не промолвил ни слова. Было ясно, что его состояние не изменится до их возвращения на линкор. К счастью, офицер Штек не испытывала больше желания поболтать с кем-то из патрульных, а тем более с бойцом энергодивизиона, лишенным своего впечатляющего костюма. Кроме того, ее нисколько не интересовало, для чего это вдруг Ивену и Джоссу понадобились списки населения.

Тишина, сгустившаяся вокруг, хотя и действовала Джоссу на нервы, все же была безопасна. Они с Ивеном давно чувствовали ответственность за возможные просчеты и договорились действовать как можно более осторожно по отношению к представителям Межпланетного Полицейского Управления. Одно дело — легкое беспокойство по поводу взяток, даваемых контрабандистам полицейским, совсем другое — когда в преступный бизнес вовлечена крупная корпорация, осуществляющая закупки суперсовременного вооружения, занесенного в секретные списки.

Организация с такими деньгами и ее идеология фальшивого патриотизма, которую она пыталась посеять среди людей, делало Красный Рассвет гораздо более опасным, чем очередная шайка гангстеров. Для них было достаточно просто привлечь на свою сторону людей. Людей, которые еще никогда не брали взяток и не просили подаяния, людей, недовольных своей жизнью из-за каких-то сложных обстоятельств или попросту завидующих тем, кому, по их мнению, выпало больше милостей.

Любого полицейского из МПУ, который косо смотрел на представителей Солнечного Патруля, уже можно было подозревать, а Джосс с Ивеном на каждом шагу встречали таких во время этого расследования. Представление о Марсе — планете тех, кто трудился, проливая пот, чтобы сделать принявший их мир годным для нормальной жизни, была сладкой и недостижимой мечтой. Эта планета завлекла слишком большое количество мрази, для которой идеализм был только средством управления другими людьми.

Жестокость была тут постоянным явлением. Она превращала в изгоев тех, кто родился вне Марса. «Немарсиан» заставляли носить значки их родной планеты для того, чтобы их можно было легко отличить от коренных жителей.

Джосс поежился от холода и включил нагреватель своего ЗСЖ-комбинезона.

Когда они вернулись на линкор, Майк помахал им рукой:

— Послание для вас обоих, — сказал он без особой радости, а потом добавил: — Не думаю, что это хорошие новости.

Ивен заволновался:

— Это от Лукреции, — сказал он. — Она, вероятно, уже узнала, во сколько обойдется ремонт «Ноузи».

— Вряд ли. Я еще не составлял оценочный отчет. Пошли, а то простоим тут весь день. Хуже, чем было до этого, уже не будет.

— Ты так думаешь? — усомнился Ивен.

Коммуникатор «Арнхема» был сопряжен с СП-декодером «Ноузи», и твердая копия послания уже лежала на входе печатающего устройства. Ивен взял ее в руки, посмотрел, потом очень осторожно положил на то же самое место, как будто хотел быть первым, прикоснувшимся к ней пальцами.

— Это отзыв. Лукреция передает наше дело под юрисдикцию МПУ.

— Что? — Джосс схватил лист и впился в него глазами. — Но она не может так поступить! — даже произнося эти слова вслух, он понимал всю их бесполезность. Лукреция могла сделать это и после того, как он пробежал глазами немногословное сообщение, он понял, что она не только могла, она на самом деле сделала это. Послание гласило:

— Вот так, значит, — тихо проговорил Джосс, испытав благоговейный страх перед тоном послания. — Игра окончена. Она, должно быть, просто в ярости.