Читаем Полное собрание сочинений. Том 38. Окно в спальню. Берегись округлостей! Испытай всякое полностью

Селлерс кивком указал ему на выход.

Полицейский стиснул руку Аллена и предложил:

— Пойдемте! Не тот случай, чтобы возникать. Вы же сами говорили, что не хотите попасть на страницы газет.

— Боже мой, только не это! — воскликнул Аллен.

— Ну, так вы выбрали не лучший способ для того, чтобы избежать огласки, которую так боитесь.

Аллен дал себя увести без дальнейших споров.

Тут Берта обратилась к Селлерсу:

— Подожди минутку, Фрэнк. Если Дональд выложил все, как есть, у тебя нет никаких оснований отбирать нашу лицензию.

— Ошибаешься, черт меня дери! Ведение дел об убийстве — прерогатива полиции, а не частных агентств. В тот же самый момент, как Дональд добыл в номере отпечатки пальцев Ронли Фишера, он должен был сломя голову примчаться сюда, чтобы поставить меня в известность.

— Я звонил к нам в офис несколько раз, — возразил я, — и просил передать, что хочу переговорить с тобой.

— Тут он не врет, — подтвердила Берта.

— Но ты же не позвонил в управление полиции и не попытался связаться со мной?

— Нет, не звонил.

— Можно узнать почему? — спросил Селлерс, жуя незажженную сигару.

— Потому что думал, что ты не прочь выделиться на фоне остальных при расследовании этого дела. Знаю я, как у вас в управлении полиции подсиживают друг друга. Чем крупнее дело, тем больше желающих примазаться, когда речь зайдет о поощрении отличившихся при раскрытии.

Селлерс прищурил глаза и в раздумье посмотрел на меня.

— Вот уж не ожидал встретить в тебе такую заботу о ближнем, — саркастически бросил он.

— За друзей — в огонь и в воду, — подтвердил я. — Думал, что за тобой- не пропадет, вот и решил оказать тебе услугу.

— Да уж, — хмыкнул Селлерс, — ты, и только ты снял эти отпечатки. Никто, кроме тебя, не может доказать, что они были оставлены именно в том номере. Если бы ты оставил их на месте до полицейского фотографа, согласен с тобой, это было бы действительно доказательством. А теперь, по твоей милости, поди докажи, где мы их надыбали, — защитники обвиняемого с такой уликой разделают нас под орех.

— Мне тогда и в голову не пришло, что отпечатки могут принадлежать Ронли Фишеру. Снимал я их так, на всякий случай — вдруг пригодятся.

— Когда же ты обнаружил, что это отпечатки пальцев Фишера?

— Когда раздобыл их образцы в офисе коронера.

— Что тебя вынудило отправиться к коронеру именно за отпечатками пальцев Фишера?

— Фишера убили в мотеле. На случай объяснений с полицией я хотел убедиться, что никакие из оставшихся в номере отпечатков никак не связаны с делом Фишера, а как я мог это доказать, не располагая его отпечатками для сверки? К моему удивлению, среди снятых мною пальчиков оказались и его.

— Врешь ты все, — объявил Селлерс. — У тебя уже были подозрения насчет Фишера.

— Ну хорошо, вру. Подозрения были.

— Вот тогда и следовало обратиться ко мне.

— И ты бы поднял меня на смех и потребовал доказательств.

Селлерс вместо ответа вновь начал жевать сигару.

В кабинет вошел полицейский, держа в руке несколько оттисков с отпечатками пальцев. Селлерс взял увеличительное стекло и начал их сравнивать.

Он пытался сохранить на лице безучастное выражение, но все яростнее жевал свою сигару. Торчащий конец сигары дергался вверх и вниз, как маятник.

Затем он выпрямился, отложил лупу, взглянул на меня и заявил:

— Ну, маленький пройдоха, ты получил то, не знаю что. Тут сам черт ногу сломит! Отпечатки, которые ты пометил фамилией Фишер, действительно принадлежат ему.

— А я что говорил?

— Помню, что говорил. Тебя только слушай! Кое-чему я все-таки верю. Но далеко не всему. Прежде чем купиться на твой рассказ, я намерен все проверить досконально.

— Что же вы думаете, что я продаю вам кота в мешке? — спросил я.

— Честно говоря, не знаю. Но Берта столько раз повторяла, что ты мозговитый, толковый маленький бестия, что эти слова надолго отложились у меня в извилинах. Боюсь, что она и тебя убедила в этом. Ты пытаешься слишком быстро поддеть меня на крючок. Не знаю, какая наживка на этот раз, но я не клюну, пока не смогу убедиться, что проглочу не голую блесну, а живого, подлинного живца.

Вошел с отпечатками пальцев тот самый коп, заботам которого препоручили нашего клиента, Карлетона Аллена.

Селлерс взял доставленные оттиски, отобрал некоторые из сделанных мною, изучил с помощью лупы и нахмурился. Затем стал проверять по новой. Потом, отложив в сторону лупу, посмотрел на меня, вынул изо рта сигару и, взяв ее двумя пальцами, чтобы сделать жест более выразительным, стал покачивать ею в такт произносимым в мой адрес словам.

— Так вот, маленький пройдоха, — выдал он, — нас ведь тоже на мякине не проведешь. Ты состряпал это дельце от начала до конца, пытаясь спасти свою шкуру и выйти сухим из воды.

— Что на этот-то раз?

— Вот эти подлинные отпечатки Карлетона Аллена не соответствуют тем, которые у тебя значатся под инициалами «К.А.».

— Не может быть! — воскликнул я.

— Еще как может!

— Я никак не мог допустить ошибку — все проверено тщательно.