Читаем Полночь (сборник) полностью

Мадам Лемаршан. Мне нужна служанка, которая любила бы моих детей как своих собственных. Это моя сильная сторона, Франк, ибо кое-кто из дам в нашем городке слишком низко ценит своих домработниц, им просто в голову не взбредет, что служанка может привязаться к их детям. Эти дамы, Франк, на шкале человеческой ценности ставят своих детей настолько высоко, что обычный поцелуй прислуги их невинного дитяти в лобик раздражает их и вызывает негодование. Не целуйте моих детей, говорят эти дамы служанке, не прикасайтесь к ним без надобности. Что, Хильда хочет, чтобы я относилась к ней именно так? Напротив, Франк, я, в отличие от всех этих читающих «Фигаро» дам, ждала от Хильды, чтобы она ласкала моих детей, брала их на руки, ложилась рядом с малышом, помогая ему заснуть, я ждала от Хильды, чтобы она не отстранялась, протянув мне ледяную руку, каждое утро, когда я хочу встретить ее, поцеловав в обе щеки. Почему Хильда испытывает такое отвращение к нашей коже и плоти, Франк? За кого она себя, в конце концов, принимает? Я люблю Хильду, Франк, но в конечном счете она всего-навсего прислуга. У Хильды нет ни воспитания, ни образования. Как может Хильда смотреть на меня сверху вниз?

Франк. Как? Понятия не имею.

Мадам Лемаршан. Я же человеческое существо, наделенное, как и Хильда, чувствительностью. Вот как я хочу судить Хильду, мою служанку. Мы подобны, она и я. Она должна быть ко мне внимательной и доброй. Я не какой-то рабовладелец, я не заставляю ее работать из-под палки, не браню, а стараюсь ее любить и с ней разговаривать. Я плачу ей пятьдесят франков в час. Пересчитайте, Франк, не бойтесь, я не обижусь. Две тысячи франков. Это много денег, вот так, наличными.

Франк. Хильда устала.

Мадам Лемаршан. Я могла бы нанять иностранку, одну из тех женщин, которые больше всего на свете боятся оказаться в нелегальном положении или в нем уже находятся, которые готовы на все, лишь бы сохранить свое место и быть под защитой. Они вкалывают как проклятые. Они милы с детьми, Франк, эти женщины, запуганные возможной высылкой из Франции. Их много в нашем городишке, и читающие «Фигаро» дамы хорошо об этом знают. Им платят сколько захотят, а они довольны и вас еще благодарят. А известно ли вам, Франк, что некоторые дамы нанимают запуганных и услужливых инородок лишь для того, чтобы подсунуть в постель опостылевшему мужу, доподлинно зная, что эти кобылки готовы буквально на все, лишь бы их не выслали? Ну и? Я могла бы снова воспользоваться иностранкой, делать с ней все, что захочу, взваливать на ее бравые рабские плечи все перепады своего настроения, все капризы. Но я выбрала Хильду и стараюсь щедро ее вознаградить. Подобная порядочность обходится мне недешево, вы должны это знать, Франк. Итак: я хочу, чтобы вы, Франк, сделали так, чтобы Хильда подчинилась моей к ней расположенности.

Франк. Хильда устала.

Мадам Лемаршан. А?

Франк. Хильда рано уходит и поздно возвращается.

Мадам Лемаршан. В этой профессии, Франк, невозможно внезапно остановиться, перестать делать то, что ты делаешь, потому что пробили часы. Хильда отлично это знает. Вы что, думаете, что она может оставить малыша на дне ванночки, услышав, что колокола сзывают на вечерню?

Франк. Хильда должна оставить работу.

Мадам Лемаршан. Что вы сказали, Франк?

Франк. Хильда должна оставить работу.

Мадам Лемаршан. Я слышу, но что вы имеете в виду?

Франк. Слишком много работы, слишком устает. Садик обходится дорого. Невыгодно.

Мадам Лемаршан. О господи, Франк!

Франк. В садике детишки плачут. Хильда против этого. Ей нужно вернуться домой. Слишком дорого.

Мадам Лемаршан. Вы все смешали. Я поговорю с Хильдой.

Франк. Ни к чему. Хильда со мной согласна.

Мадам Лемаршан. Вы не можете решать за Хильду, не вправе заявлять от ее имени. Если бы понадобилось, я решила бы за Хильду лучше вас. О господи, Франк! Сделайте мне кофе.

Франк. Хильда больше не хочет прислуживать.

Мадам Лемаршан. Хильда не может меня бросить.

Франк. Ее может заменить ее сестра.

Мадам Лемаршан. Мне не нужна сестра Хильды, мне нужна Хильда. Как зовут эту сестру?

Франк. Коринна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее