Читаем Полководец полностью

Неожиданно лошадь первого из всадников понесла. Напрасно незнакомец кричал и бил ее короткой плеткой — она не слушалась, охваченная паникой. Двое других готовились наброситься на Енифар, когда Арилье настиг их и с размаху отсек ближайшему из врагов руку.

Последний оскалил зубы — Арилье очень близко и отчетливо увидел его лицо, — и направил в грудь эльфа копье. Но удар оказался слабым и зацепил Арилье лишь вскользь, а всадник выронил копье, выпучил глаза и повалился на гриву лошади. В его спине торчал кинжал.

Енифар закричала громко и торжествующе и, сняв с руки браслет, метнула в лошадь.

— Давай, удирай отсюда! — вопила девочка. — Удирай, покуда я не передумала!

Арилье подскакал к ней и крикнул:

— Бежим!

— Убьем их всех! — орала маленькая троллиха.

— Мы не знаем, сколько их, — возразил Арилье. — Уносим ноги, скорее!

— Решение труса! Добей этого, безрукого!

— Он и сам помрет, — сказал Арилье. — Нет времени.

Енифар завизжала, больше от восторга, чем от ярости, ударила лошадь пятками и полетела стрелой. Арилье нагнал ее. Больше всего он боялся, что преследователей окажется не четверо, а, скажем, человек десять. С целым отрядом им не справиться. Они и этих-то четверых одолели в основном благодаря случайности.

С губ лошадки Енифар срывалась пена, и девочка постепенно перешла на шаг. Арилье замедлил бег своей лошади и поравнялся с Енифар.

— Нужно передохнуть, — сказал он наконец.

Она ухмыльнулась:

— Хорошо, что мы не взяли с собой телегу, не то пришлось бы ее бросить.

Припасы они везли в сумках у седла. Енифар сразу сказала матери, что не хочет обременять себя обозом, поэтому и слуг своих, и телеги — все оставила в имении Аргвайр. «Когда-нибудь, — торжественно поклялась девочка, — я вернусь и заберу все это обратно».

Теперь Арилье вынужден был признать ее правоту, хотя в первые дни втайне немного сердился на Енифар. Эльф не хотел бы говорить об этом открыто, но он успел привыкнуть к комфортному способу путешествий, принятому у знатных троллей. Ему нравились большие телеги, где зарыто много разных припасов и просто интересных вещичек, приятен был ему запах опилок, забавляли его и рабы, ленивые и толстые, которые, если их несильно пнуть ногой, как бы оживают и начинают усердно прислуживать тебе — подносить еду и питье, обмахивать тебя опахалом и бормотать льстивые слова.

Но Енифар, конечно же, оказалась более предусмотрительной. Как бы они ушли от погони, будь с ними обоз? А своих слуг Арилье ни за что не бросил бы на произвол судьбы. Пришлось бы сражаться за них и уж конечно же погибнуть.

— Там ручей, — Арилье показал на полоску зеленой травы, видневшуюся впереди. — Надо бы умыться.

* * *

У ручья оказалось так хорошо, что двигаться с места больше не захотелось: там и заночевали. Арилье разложил костер, Енифар разделась догола, искупалась и потом растянулась на солнце, торопясь высушить волосы в холодеющих закатных лучах. Обнаженная, она выглядела куда более невинной, чем одетая. Просто маленькая девочка, похожая на дикого зверька.

Арилье мылся куда более осторожно, боясь расцарапать чувствительную кожу. Одна ранка, в которую попала грязь, — и нарыв обеспечен.

Огонек то стелился по земле, когда ветер принимался дуть сильнее, то распрямлялся и нахально тянулся к небу в попытке соперничать с закатом. Горы Калимегдана сделались черными и отчетливо нарисовались на плоском горизонте, похожие на грозовую тучу.

Енифар показала на них кивком подбородка и тихо проговорила:

— Они нас так ждут, точно намерены съесть.

Она передернула плечами, хотела добавить еще что-то, но воздержалась.

Арилье сказал:

— Оденься, простынешь.

Она натянула на себя платье, вытащила из тюка плащ и завернулась плотнее. Вдруг у нее застучали зубы.

— Вот теперь я, кажется, испугалась, — признала она, прижимаясь к Арилье.

Он ощущал, как ее бьет крупная дрожь, и обнял покрепче. Сидеть ему было неудобно, но он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть высокородного звереныша. Обычно Енифар не позволяла себе проявлять подобные недостойные чувства; очевидно, она целиком и полностью доверяла Арилье, если допустила ему увидеть себя в минуту слабости.

— Они хотели убить нас, — пробормотала она.

— Нет, — возразил Арилье. — Они хотели убить меня… Тебя они, по-моему, пытались захватить.

— С чего ты взял? — Она дернулась, пытаясь высвободиться.

Он тотчас разжал руки, чтобы она не сочла, будто он удерживает ее насильно. Енифар гневно взглянула в лицо Арилье своими блестящими черными раскосыми глазами.

— С чего ты взял, что они не хотели уничтожить меня? — повторила она, негодуя. — Зарезать троллиху, разбросать ее внутренности по земле, выколоть ей глаза, вырвать ее волосы, — самое для них желанное дело!

— Да кто они такие?

— Почем я знаю?

— Ты так уверенно судишь об их желаниях, — объяснил Арилье. — Я-то решил, будто ты встречалась с ними раньше.

— Ну вот еще! Если бы я встречалась с ними прежде, они бы сегодня на нас не напали, потому что были бы уже мертвы, — объяснила Енифар.

— И никогда не слыхала о них?