Читаем Полководец полностью

Арилье то и дело принимался размышлять над тем, какой странный оборот принимала его судьба. Из восьмидесяти двух прожитых им лет он больше пятидесяти сражался с троллями; как же вышло, что теперь он ест и пьет с ними, и понимает их шутки, и даже отвечает на их загадки? Впрочем, все это представлялось ему странным лишь до того момента, пока он не взглядывал в сторону Енифар; а стоило ему увидеть девочку, как сразу же все то, что могло быть сочтено противным природе, становилось чем-то совершенно естественным.

Череда событий, превративших Арилье в тролля, выстраивалась в безупречную цепочку, где каждое звено занимало строго отведенное ему место.

Разве мог Арилье допустить, чтобы охранная сила каменных зверей, не допускающих в замок Гонэл никого, в ком течет троллиная кровь, уничтожила ребенка? Виноват ли Арилье в том, что Серая Граница сместилась, и он вместе с Енифар оказался на троллиной земле? Он позволил девочке спасти его жизнь — может быть, следовало бесславно сгинуть, лишь бы не входить в ее семью?..

Но и это все было лишь попыткой разложить по полочкам побуждения, чувства и события. А Енифар, как и всякая знатная троллиха, и как всякий ребенок, и как любая женщина, не опускалась ни до какого «раскладывания по полочкам». Жизнь для нее была жизнью, цельной, круглой, такой, что и не откусишь, как ни разевай пасть. И потому мало-помалу все сомнения Арилье рассыпались, как песок, и его лошадь прошла по этому песку копытами.

И тогда он начал задумываться о другом.

Для чего им, собственно, ехать в Калимегдан? О том, что Джурич Моран изгнан из Истинного мира, известно было уже давно. В Калимегдане им не найти отца Енифар, одни только его следы… Но ведь эти же самые следы можно обнаружить в любом месте Истинного мира.

Так что же ожидает их в конце долгой дороги?

— Мастера точно укажут нам, где он, — заверила Енифар Арилье, когда эльф впервые поделился с ней своими соображениями.

Девочка смотрела так ясно и простодушно, что Арилье не мог с ней не согласиться.

На рассвете третьего дня их опять нагнали всадники.

Арилье заранее улыбался, предвидя новую забавную встречу. Теперь он был готов к любой неожиданности, даже к игре в вопросы-ответы.

— У нас еще принято фехтовать на обглоданных костях, — сообщила Енифар. — Мне рассказали. Это очень веселая забава, только надо следить, чтобы тебе череп не проломили. Впрочем, у троллей черепа крепкие, а от выпитого они делаются еще прочнее. Ты не знал? Это такое свойство у некоторых напитков. Жаль, что нельзя на всю жизнь запастись крепостью: как протрезвеешь, так сразу снова становишься опять более хрупким. А у эльфов как?

— Приблизительно так же, — вынужден был признать Арилье.

— Вот и испробуем, — предложила девочка.

Всадников было четверо, и они стремительно нагоняли путешественников. Енифар остановила коня, Арилье последовал ее примеру. Что-то сверкнуло в воздухе. Арилье не сразу понял, что именно видит, и только потом сообразил: поднятый над головой меч.

Первый из всадников выхватил оружие.

— Мы на троллиной земле, — сказал Арилье. — Здесь нет врагов. Этого попросту не может быть.

Ему подумалось, что это, быть может, передовой отряд из замка… или разведчики… или, не исключено, какие-нибудь отчаянные головы, совершающие рейды по чужой территории… Енифар выдернула из ножен кинжал, а Арилье извлек длинный меч, который носил за спиной, искренне считая чем-то вроде украшения — чтобы тролли, видя роскошную рукоять, могли уважать его.

Арилье хлопнул лошадь Енифар:

— Скачи!

— Убегать? — крикнула Енифар, хватаясь за поводья.

— Скачи! — повторил Арилье и помчался навстречу врагам.

Он еще не оставлял надежды увидеть «своих» — людей или эльфов — и договориться с ними.

Первый всадник уже поравнялся с Арилье. Они обменялись ударами, затем незнакомец промчался дальше, а Арилье остановил коня и повернул навстречу остальным.

Енифар изо всех сил гнала лошадку. Она торопилась к невысокому холму, за которым можно было спрятаться.

Громко крича, Арилье встретил следующего врага. Теперь он видел, что это человек. Не тролль и не эльф.

Арилье поднырнул под его копье, а затем быстро развернулся и сильным ударом сбросил всадника с седла.

Тот запутался в стременах и, пока его испуганная лошадь убегала, стукнулся головой о камень. Арилье ошеломленно смотрел ему вслед: длинная красная полоска потянулась по траве.

Еще двое огибали холм, за которым скрылась Енифар. Арилье помчался на помощь девочке.

Кому бы ни служили эти всадники, они — люди. У них было достаточно времени разглядеть троллиную одежду Арилье. И вряд ли они не увидели, кто его спутница.

Стало быть, они — с той, с эльфийской стороны Серой Границы… Удивительно, но Арилье не воспринимал их как «своих». Те, кто угрожал жизни Енифар, были для него чужими. Более чужими, чем самые глубоководные из рыб, чье бытие, если вдуматься, вообще представляется сплошной несуразицей, начиная от выпученных розовых глаз и заканчивая той гадостью, которой они питаются, расплющенные водной толщей.