Читаем Полководец полностью

Они сделали пару шагов, остановились. Теперь Денис улавливал тонкие, жалобные звуки. Где-то пищали и всхлипывали. Какой-то несчастный, попавший в безнадежную ловушку зверек.

— Ты понял, где это? — спросил Денис.

Авденаго оглядел площадь. Никого. Какая-то бабушка вдали, ближе к Московскому проспекту, но вряд ли это она плакала. Две темных фигуры у пивного подвальчика. Не они.

— Ну что, — сказал Авденаго, — будем спасать котенка или поедем греться и пить чай?

— Ладно, поехали домой, — вздохнул Денис. Настроение у него вконец испортилось.

Возле самой станции метро под снегом мокла толстая пачка бесплатных газет. Обычно их раздают специально нанятые для этого люди. Но, очевидно, сегодня нерадивому работнику очень уж не захотелось стоять под сырым снегопадом и ждать, пока из метро выползет случайный и, скорее всего, равнодушный к бесплатной газете прохожий. Это раньше люди расхватывали все, лишь бы на халяву, а сейчас народ зажрался.

Проходя мимо газет, Авденаго вдруг замер и посмотрел на них с непонятным вожделением. Затем потянулся к ним и дотронулся до верхней, совершенно мокрой и запорошенной снегом.

— Зачем тебе газеты? — спросил Денис недовольно. Не хватало еще, чтобы Авденаго натащил в дом всякого мусора!

Не отвечая, Авденаго резко наклонился к пачке и прижал к ней ухо. Потом выпрямился, несколько секунд стоял неподвижно и глядел вдаль слепыми глазами. Губы его шевелились, но ни одного звука с них не срывалось.

Денис сунул руки в карманы, покачался с носка на пятку. Демонстративно вздохнул. Пошевелил бровями. Оглянулся на вход в метро.

Авденаго даже не заметил этой маленькой пантомимы. Тролль повернулся опять к пачке газет и с силой ударил по ней ногой. Мокрые, тяжелые от снега листы разлетелись по площади… и неожиданно среди них обнаружилась девушка.

Только что никакой девушки здесь не было, и вот она возникла. В первое мгновение Денису показалось, что вернулась Деянира, но нет: эта новая девица была другой. Тоже тощая и бледная, но все-таки другая.

Для начала, она была почти раздета. Желтая от старости трикотажная майка — вроде тех, что носили в пятидесятые, — болталась на тощих плечах. Ключицы торчали, крохотные острые грудки видны были в низком, растянутом вырезе. Помимо майки, на девице были домашние тапочки и черные спортивные трусы.

Она вся тряслась и выглядела так, словно вот-вот должна была умереть от чахотки. В ее глазах цвета пыли тряслась паника. Прижимая костлявые руки к груди, она озиралась по сторонам.

Авденаго снял с себя куртку и закутал ее. Бережным, уверенным движением прижал к себе.

— Судьба у меня такая, — сообщил он, подняв к Денису повеселевшее лицо, — спасать странных девиц на Сенной площади.

— С этой ты тоже знаком? — спросил Денис, спускаясь со ступенек (он уже начал восхождение ко входу в метро).

— Это Юдифь, — ответил Авденаго и наклонился к девушке. — Да, Юдифь? Это ведь ты?

Из недр куртки донесся протяжный всхлип.

— Мама приезжает послезавтра, — напомнил Денис. — Приютить Юдифь надолго я не смогу. Господи, да кто она такая?

— Это Юдифь, — повторил Авденаго. — Давай-ка отведем ее домой, а по дороге кое о чем спросим. Ты ведь ответишь на наши вопросы, да, Юдифь?

Куртка печально вздохнула.

— Идем, Юдифь, — сказал Авденаго. — Не бойся.

— Это ты, да? — пробормотала куртка.

— Авденаго, — сказал тролль.

Куртка задрожала от рыданий и покрепче обхватила Авденаго поперек туловища рукавами. Кособочась из-за этого, как краб, Авденаго двинулся обратно к Екатерининскому каналу — к дому Джурича Морана.

* * *

— Она живет между обоями? — переспросил Денис уже в третий раз. — Но ведь этого не может быть!

— Почему? — осведомился Авденаго. — Ты вот живешь в бетонном доме. Твои любезные эльфики — в дупле большого волшебного дерева, которое, шелестя листочками, нашептывает им героические баллады о героях древности. А Юдифь обитает между обоями. Ты замечаешь принципиальную разницу? Я — нет.

— Она ведь… Ну, объемная, — сказал Денис. — То есть она, конечно, достаточно тощая, но все-таки недостаточно, чтобы поместиться под листом бумаги. Ну, так поместиться, чтобы это не было заметно. И потом, как она выходит наружу? Обои рвет, что ли?

— Я просачиваюсь в щели, — подала голос Юдифь.

Они уже поднялись на нужный этаж и проникли в ту самую коммунальную квартиру, которая наводила на Дениса такой ужас. Юдифь легко скользила по потемневшему паркету. Ее тапки оставляли кляксообразные мокрые следы, но это никого не беспокоило.

— А где ты конкретно живешь? — спросил Денис. — Под какой обоиной? Или у тебя нет предпочтений?

Авденаго сморщил нос. Вечно у этого Денисика какие-то идиотские вопросы!

Но Юдифь ответила вполне серьезно:

— Да, представь себе, есть такая обоина. Вон та, возле зеркала. — Она показала на мутное зеркало в широкой раме из светлого дерева. Рама была совсем простая, сколоченная из досок, но по углам были приделаны вырезанные из досок же розетки. Всю конструкцию покрывал лак, безнадежно потемневший от времени.

— А почему? — спросил Денис.

Она пожала плечами.

— Просто нравится.