Читаем Полководец полностью

— Эта девчонка прожила в Истинном мире дольше, чем ты или я, — проговорил Авденаго. Он тоже, очевидно, раздумывал о Деянире. — Не так-то просто сжить ее со свету…

Тролль лениво сполз с кресла, заварил чай, вытащил из холодильника яйца, молоко и зеленый лук, принялся стряпать омлет.

— Все тролли хорошо готовят, — пояснил Авденаго, поймав недоуменный взгляд Дениса: он никак не ожидал, что жилец вдруг начнет проявлять кулинарную инициативу. — Это у нас в крови.

— По крови ты вовсе не тролль, — буркнул Денис. Ему показалось, что Авденаго читает ему лекцию с поучениями, а Денис такого терпеть не мог.

— Откуда тебе знать? — возразил Авденаго. — По-твоему, наши обряды введения в клан — просто пустые церемонии? Знаешь, какие они длинные и кровавые, сколько там подвохов, загадок и ловушек? Пока тебя новым родичем признают, вдоволь нахлебаешься и помоев, и кровищи, и юшки из собственного носа.

Денис неопределенно пожал плечами. Вот уж над чем он никогда не задумывался, так это над троллиными обрядами введения в клан нового родича.

Авденаго смотрел на приятеля насмешливо и чуть снисходительно:

— Для чего же тогда их, по-твоему, проводят, если это — всего лишь пустые церемонии?

— Не знаю… — выдавил Денис, мысленно посылая Авденаго проклятие. Опять тролль выставил его дураком. — Ну, для порядка.

— Для порядка существуют штрафы и смертная казнь, — тотчас возразил Авденаго. — А обряды, по крайней мере, у троллей служат для преобразования.

— Преобразования? В смысле — чтобы стать другим, переделанным? Не символически, на самом деле?

— А что тут такого? Да, на самом деле. Был ты пустое место, а превратился в мужа Атиадан по прозвищу Злой Колокол. Был ты никто, а стал троллем, членом могущественного клана…

— Но ведь это все равно условность, — сказал Денис.

— Условность — это штамп в паспорте, поставленный дурой в ЗАГСе, — объявил Авденаго. — А если ты пролезал у троллихи между ног, если кусал ее за хвост…

— Стоп, — Денис поднял ладонь, — мы ведь, кажется, договорились: ни слова о хвосте твоей жены.

— Это ты просил, чтобы я об этом при тебе не рассуждал, а я никаких обещаний на сей счет не давал. Мне, может быть, приятно вспоминать, каков на вкус ее хвостик.

— Авденаго! — зарычал Денис.

— О, наконец-то я вижу огонь в твоих глазах! — обрадовался Авденаго, разбивая яйцо в глубокую тарелку и доливая туда молоко. — Молодец. Я уж думал, ты совсем хладнокровная жаба. Где у вас венчик для взбивания?

Деянира выбралась из ванной, обернутая в полотенце, и укоризненной тенью возникла на пороге.

— Ой, одежда, — спохватился Денис. — У тебя какой размер?..

Он смерил Деяниру взглядом и ужаснулся, представив себе на этом худеньком тельце любой из монументальных туалетов Анны Ивановны.

Очевидно, у Авденаго уже развился дар чтения нехитрых денисиных мыслей, потому что тролль, хихикнув, подсказал:

— Мы же в Питере, чувак. У нас полное господство унисекса. Подбери ей что-нибудь посимпатичнее из своего барахла, а мамочкино не трогай.

— Тьфу, — с облегчением проговорил Денис.

И тут Деянира сказала:

— Представляете, ко всему я там привыкла, но только не к отсутствию белья… По трусам — ужасно скучала.

Денис стал совсем багровый.

— У меня, кажется, остались «семейные»… Ну, без пуговиц…

Деянира опустилась на пол, скользя вдоль косяка, и принялась смеяться… Она смеялась и смеялась, захлебываясь слезами, а потом закашлялась, плюнула на полотенце с розовыми цветами комочком крови, посерьезнела, вздохнула и затихла.

Денис молча поднял ее и почти волоком утащил в комнату.

Она вернулась спустя минут пятнадцать. В том самом свитере в ромбик, который поначалу носил Авденаго. Заново постиранный, он теперь был вручен Деянире. Летние джинсы Дениса были ей немного великоваты. Оказывается, за год жизни в Истинном мире она здорово похудела. Ничего, наесть задницу — дело недолгое. Начинать можно прямо сейчас — омлет был готов.

— Садись. — Авденаго кивнул на кресло. — Тут самое удобное место на всей кухне, если ты умеешь кушать, держа тарелку на коленях.

— Это все умеют, — сипло откликнулась Деянира, устраиваясь в кресле.

Горло у нее болело, глотать было больно. Глаза слезились, из уха, кажется, текло. И губы все растрескались. Но ела она с наслаждением.

— Тебя как зовут по-настоящему? — спросил ее Денис, когда она вручила ему грязную тарелку и потянулась за чашкой с чаем.

Авденаго хмыкнул:

— Он ко всем пристает с этой ерундой. Вынь ему да положь, как тебя зовут по паспорту. Ну, порадуй мальчика, скажи ему, а то он ночью заснуть не сможет.

— Диана Ковалева, — назвалась девушка.

— Диана? — переспросил Денис.

Девушка сощурилась:

— Тебя что-то удивляет? Говори прямо сейчас или молчи об этом вечно.

— Да нет, я так… — сказал Денис. — Странное имя. Диана.

— Странное? — переспросила она зловеще.

— Редкое, — поправился Денис.

— Уже лучше, ковбой. Продолжай.

— Чем же Морана не устроила «Диана»?

— В каком смысле?

— Ну, имя редкое, а он поменял его на еще более редкое, — объяснил Денис.

— А с чего ты взял, что это именно Моран поменял мое имя? — осведомилась Деянира.

— А что, ты сама? — Денис широко улыбнулся.