Теперь черная точка на равнине быстро приближалась и снова превращалась в девочку-всадницу. Енифар погоняла своего скакуна изо всех сил, но Арилье настигал ее неотвратимо. Он летел ей наперерез, заходя по широкой дуге. Он уже слышал, как дико визжит троллиха. Звук, который перепугал бы любую другую лошадь, но только не троллиную, не эту косматую зверюгу, пожирающую живое и мертвое мясо, какое только подвернется.

Арилье видел лицо Енифар, очень темное, с яростно раздутыми ноздрями.

Несколько раз Арилье пересекал ей путь, но она уклонялась и снова мчалась вперед. Наконец Арилье развернул лошадь таким образом, что беглянка едва не врезалась в ее бок. Енифар дернула поводья, вскрикнула и, не удержавшись в седле, упала на землю.

Ее лошадка отбежала на полет стрелы и там задержалась, поглядывая в сторону сумасшедшей всадницы, а Арилье остановил свою лошадь и спрыгнул.

Енифар села, обхватила голову руками и громко застонала.

Эльф подбежал к ней.

— Ты цела?

— Уйди! — закричала она, сотрясаясь всем телом. — Оставь меня! Думаешь, я не знаю, почему ты за мной увязался?

— Почему? — Арилье устроился рядом и попытался обнять ее, но она зло отталкивала его и шипела, чтобы он не прикасался к ней.

— Енифар, ты ничего себе не сломала?

— Не надейся, — сказала она неожиданно спокойным тоном. — И не дыши в мои волосы. Вообще уйди от меня. Я хочу быть без тебя.

— Енифар, я не уйду, — сказал Арилье.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

Он не ответил. Он взял ее за руки и силой разомкнул их кольцо, сцепленное над ее головой. Он заставил ее лечь на траву, вытянуть ноги. Он пригладил ее взъерошенные, напружиненные волосы. Долго-долго он гладил ее косички и руки, пока наконец Енифар не вытянулась во весь рост, не вздохнула и не успокоилась.

— Енифар, — сказал тогда Арилье, — я не могу бросить тебя. Я не могу допустить, чтобы они… причинили тебе вред. Может быть, ты и самое страшное творение Морана, но ты — самое милое из его творений. Ты ребенок.

— Я черная дыра, — отозвалась Енифар глухо. — Я думала об этом и поняла. Я ощущаю это всем телом. Вот здесь. — Она показала пальцем себе на живот, потом подумала и переместила палец на середину груди. — И еще здесь. Сплошная черная дыра.

— Это просто печаль, Енифар, — тихо проговорил Арилье. — Ничего больше. Тебя разлучили с матерью, тебя разлучили с отцом.

Она фыркнула носом.

— Я никогда не видела отца. Не очень-то меня с ним разлучили!

— Но ты же видела его во сне.

— Моих снов у меня никто не отнимет. Откуда взяться грусти?

— Откуда взяться черной дыре? — возразил Арилье. — Ты просто ребенок, Енифар. Я не представляю себе, каким образом Мастера уничтожат ребенка.

— Для них я просто артефакт… Да я и для самой себя артефакт, — сказала Енифар. — А что, для тебя я что-то другое? Ты с самого начала носился со мной так, словно я — не живое существо, а какой-нибудь драгоценный камень.

— Камень? — повторил Арилье растерянно.

— Или книга! — наступала Енифар. — Или там картинка в рамочке! А я живая.

— Ты живая, Енифар, и должна оставаться живой.

— Ты веришь в то, что мир может погибнуть?

— Я видел, как над замком прошел кровавый дождь, — сказал Арилье. — Мир может погибнуть… Но в тот раз мы выжили.

— Не все же.

— Это война, Енифар. Всегда кто-нибудь погибает.

— А если войну можно прекратить?

— Даже если и так, — сказал Арилье, — такой мир не должен существовать.

Она уставилась в небо и сказала:

— Мне тоже не верится, что я умру. Но если это неизбежно?

— Уйдем, — попросил Арилье.

— Нет.

— Ты дура! — взорвался он вдруг. — Почему я должен тебя уговаривать? Что за глупая блажь? Как ты вообще можешь обсуждать это всерьез?

— Арилье, — сказала она, — если ты откажешься, я все равно сбегу. Мне придется ударить тебя или опоить… Не знаю, что я сделаю, но я избавлюсь от тебя и сбегу.

— Это опасно, — сказал он. — Тебя могут захватить те, кто уже пытался это сделать.

— Ты выяснил, кто это?

— Нет. Он умер прежде, чем я задал ему вопрос.

— Я так и знала, что ты убил его, — с торжеством заявила девочка. — Ты настоящий тролль. Только тролли не станут возиться с опасным врагом и разводить переживания на тему «сохраним подлецу жизнь — авось исправится».

— Теперь это не имеет значения, — сказал Арилье.

— Подчинись мне, Арилье, — просто сказала Енифар.

Она продолжала лежать, перебирая пальцами траву и глядя в небо, а Арилье сидел рядом у ее ног и молча смотрел на нее.

— Ну что, поехали? — сказал он наконец. — Что бы ни случилось, Енифар, я буду рядом, обещаю.

Глава пятнадцатая

— Ты помнишь, как выглядел замок Геранна? — Моран нервно крутился над плечом Деяниры. — Детали, побольше деталей! Вот здесь, по-моему, была такая витая башенка.

— Не мешайте. — Девушка отложила карандаш и посмотрела на Джурича Морана сердито.

Он поднял руки, показывая, что не смеет больше ни на чем настаивать.

Моран страшно волновался. Деянира явилась неожиданно, без приглашения. Моран был поглощен чтением и вообще не слышал, как она позвонила по телефону.

Трубку снял Авденаго.