Читаем Полиция полностью

Он съехал вниз по стене и только сейчас почувствовал, как сильно сердце бьется о ребра.

Он посидел несколько секунд, потом снова поднялся.

Теперь Харри подошел к сидящему на стуле трупу, опустился на корточки и стал разглядывать красную массу в полиэтилене. Лица не было, но выпирающий вперед лоб, нижняя челюсть и дешевая стрижка не оставили сомнений: перед ним был Трульс Бернтсен.

Мозг Харри начал работать над осмыслением того факта, что он ошибся и Трульс Бернтсен вовсе не палач полицейских.

Следующая мысль шла по пятам за первой: во всяком случае, он не единственный.

Могло ли то, что предстало его взору, быть убийством соучастника, делом рук убийцы, заметающего следы? Мог ли Трульс Бернтсен по прозвищу Бивис сотрудничать с таким же душевнобольным, как и он, чтобы провернуть все это? Мог ли Валентин специально сидеть под камерами наблюдения на стадионе «Уллевол», пока Бернтсен осуществлял убийство в Маридалене? И как в этом случае они поделили между собой убийства, то есть на время совершения каких убийств имелось алиби у Бернтсена?

Харри выпрямился и огляделся. И почему его позвали сюда? Труп был бы обнаружен достаточно быстро. Но кое-что не сходилось. Трульс Бернтсен никогда не участвовал в расследовании убийства Густо. Над тем убийством работала маленькая группа, состоявшая из Беаты, нескольких других криминалистов и пары следователей-тактиков, у которых было совсем мало работы, поскольку Олега задержали по подозрению в совершении этого убийства через несколько минут после того, как группа прибыла на место, а технические улики только поддержали эту версию. Единственный…

В тишине Харри по-прежнему слышал тихое тиканье. Ровное и неизменное, как часы. Он додумал мысль до конца.

Единственный человек, который тоже решил расследовать это незначительное, одно из многих убийств в наркоманской среде, стоял сейчас в этой комнате. Это он сам.

Его, как и других полицейских, позвали, чтобы он умер на месте не раскрытого им убийства.

В следующую секунду Харри оказался у двери и нажал на ручку. Как он и опасался, ручка не поддалась. Он потянул за нее, но дверь не пошевелилась. Замочка, который мог отпереть дверь изнутри, как в гостиничном номере, не было. И карты-ключа у него не имелось.

Харри снова стал обследовать взглядом комнату.

Толстые стекла со стальными решетками снаружи. Железная дверь, захлопнувшаяся за ним сама по себе. Он зашел прямо в капкан, как опьяненный охотой идиот, каким всегда и был.

Тиканье не стало громче, это ему только показалось.

Харри уставился на переносной телевизор, на бегущие секунды. Время не было неверным, потому что телевизор показывал не время — часы ведь не идут назад.

Когда он вошел в квартиру, на экране было 00.06.10, сейчас там было 00.03.51.

Обратный отсчет.

Харри подошел к телевизору, схватил его и попытался поднять. Тщетно. Наверное, прикручен к полу. Он нанес сильный удар по верхней части телевизора, и пластмассовая рамка с треском отвалилась. Он заглянул внутрь. Металлические трубки, стеклянные трубки, провода… Харри не был экспертом, но он повидал достаточное количество разобранных телевизоров, чтобы понять: здесь всего слишком много. И он видел достаточно изображений самодельных взрывных устройств, чтобы узнать трубчатую бомбу.

Он попытался осмотреть провода, но скоро бросил это занятие. Один из саперов «Дельты» объяснил ему, что перерезать синий или красный проводок и отправиться домой можно было только в старые добрые дни. Теперь же существовали электронные устройства с беспроводными сигналами, передающимися через блютус, а кодовые слова и защитные системы могли обнулить счетчик, если к чему-нибудь прикоснуться.

Харри бросился к двери. На дверном косяке могли иметься слабые места.

Таких не оказалось.

Как и на оконных решетках.

Когда он снова встал на ноги, у него болели плечи и ребра. Харри стал кричать в окно.

Сюда не доносилось ни одного звука с улицы, и до улицы звуки не долетали.

Харри вынул мобильник. Оперативный центр. «Дельта». Они могут взорвать дверь. Он посмотрел на часы на экране телевизора. Три минуты четыре секунды. Они вряд ли успеют выслать группу по адресу. Две минуты пятьдесят девять секунд. Он посмотрел на список номеров в записной книжке. Р.

Ракель.

Позвонить ей. Попрощаться. С ней и Олегом. Рассказать, что он их любит. Что они должны жить. Жить лучше, чем жил он. Побыть с ними в последние две минуты. Не умирать в одиночестве. Побыть в компании, разделить с ними последнее травматическое переживание, дать им попробовать смерть на вкус, позволить им идти дальше по жизни с этим последним кошмаром.

— Черт, черт!

Харри сунул телефон в карман и огляделся. Двери в квартире сняли, чтобы спрятаться было совершенно негде.

Две минуты сорок секунд.

Харри вышел в кухню, которая представляла собой короткую часть квартиры, имевшей очертания латинской буквы L. Неглубокое помещение, трубчатая бомба такого размера разнесет все и здесь.