Она послала ему сообщение, что ей требуется больше времени, что она уже забралась в святая святых ФБР, но эта статистика либо чертовски засекречена, либо он что-то не так понял. Она бросила телефон на стол, подумав, что ей хочется позвонить Лейфу Рёбекку. Нет, не ему. Другому идиоту, которого можно побеспокоить, чтобы он оттрахал ее сегодня вечером. От мысли о человеке, о котором она подумала в первый момент, ее лоб покрылся морщинами. Почему она подумала о нем? Милый, но… но что? Или же она неосознанно думала об этом какое-то время?

Катрина отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на мониторе.

Может быть, это статистика не ФБР, а ЦРУ?

Она ввела в поисковик новые слова: Центральное разведывательное управление, witness, trial, death.[74] Ввод. Машина заработала. На мониторе появились первые результаты поиска.

Позади нее открылась дверь, и она почувствовала дуновение ветерка из вентиляции в коридоре.

— Бьёрн? — спросила она, не отрываясь от монитора.

Харри припарковал машину у церкви Святого Якоба и оттуда пешком направился на улицу Хаусманна, 92.

Он остановился и с улицы оглядел фасад дома.

На третьем этаже горел слабый свет, окна были закрыты решетками. Новому хозяину надоело, что воры взламывают его квартиру, забираясь по пожарной лестнице.

Харри думал, что почувствует нечто большее. Ведь именно здесь убили Густо. Здесь он чуть было сам не распрощался с жизнью.

Он подергал ворота. Все было открыто, как и прежде, заходи кто хочет.

Внизу лестницы он достал «одессу», снял пистолет с предохранителя, посмотрел вверх и прислушался, вдыхая запах мочи и промаринованной блевотиной древесины. Полная тишина.

Он начал подниматься по ступенькам. Он ступал как мог тихо по мокрой газетной бумаге, пакетам из-под молока и использованным шприцам. Поднявшись на третий этаж, он остановился перед дверью. Она тоже была новой, металлической, с несколькими замками. Только очень мотивированные квартирные воры станут пробовать вскрыть ее.

Харри не нашел причин стучать. Никаких причин упустить возможность застать противника врасплох. Поэтому после того, как он надавил на ручку двери и почувствовал, что дверь с большим трудом открывается под действием прежних жестких пружин, но не заперта, он взял «одессу» обеими руками и правой ногой сильно ударил по тяжелой створке.

Он быстро зашел внутрь и скользнул влево, чтобы не стоять в дверях с бьющим в спину лестничным светом. Под действием пружин металлическая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной.

И наступила тишина, раздавалось только тихое тиканье.

Харри удивленно моргал. Помимо маленького переносного телевизора, на экране которого виднелись белые цифры, на черном фоне показывающие неверное время, в квартире ничего не изменилось. Здесь был тот же самый грязный наркоманский притон с разбросанными по полу матрасами и мусором. И один мусор сидел на стуле и смотрел на него.

Трульс Бернтсен.

Во всяком случае, Харри подумал, что перед ним Трульс Бернтсен.

Или тот, кто был Трульсом Бернтсеном.

Глава 45

Офисный стул стоял посреди комнаты под единственным источником света — свисающим с потолка порванным бумажным абажуром.

Харри подумал, что абажур, стул и телевизор, издающий тикающий звук умирающего электроприбора, были произведены в семидесятых годах, но не был в этом уверен.

То же самое касалось того, что находилось на стуле.

Потому что сложно было сказать, что к стулу примотан скотчем Трульс Бернтсен, родившийся в семьдесят каком-то году и умерший в нынешнем. У этого человека почти не было лица. На том месте, где оно когда-то было, находилась каша из относительно свежей красной крови и черной свернувшейся крови, а также белых кусочков костей. Эта каша вылилась бы наружу, если бы ее не сдерживала тонкая полиэтиленовая пленка, туго обтягивающая голову. Одна кость проткнула пластик и торчала наружу. Пищевая пленка, подумал Харри. Свежеупакованный мясной фарш, как в магазине.

Харри заставил себя отвести от него взгляд и попытался, плотно прижимаясь спиной к стене, восстановить дыхание, чтобы лучше слышать. Держа пистолет в руках, он просканировал комнату слева направо.

Он посмотрел на вход в кухню и увидел то же самое: старый холодильник и кухонный стол. Но в полумраке мог кто-то скрываться. Дверь в туалет была закрыта.

Ни единого звука. Ни одного движения.

Харри подождал. Поразмыслил. Если это ловушка, куда его заманил некто, он уже должен быть мертв.

Он сделал вдох. У него имелось преимущество: он бывал здесь раньше и поэтому знал, что спрятаться в этой квартире можно только в кухне или в туалете. Недостатком было то, что для проверки одного из этих мест ему пришлось бы повернуться спиной к другому.

Решившись, он направился в сторону кухни, просунул внутрь голову и немедленно втянул ее обратно, чтобы мозг переработал полученную информацию. Плита, штабеля коробок из-под пиццы и холодильник. Никого.

Харри пошел в сторону туалета. Дверь по какой-то причине была снята, свет погашен. Он встал рядом с дверным проемом и нажал на выключатель. Сосчитал до семи. Голова внутрь и наружу. Пусто.