Компания заседала в гостиной, раненый лежал в спальне. Был он мертвецки пьян, и попытка его разбудить успехом не увенчалась. Более-менее вменяемые сотоварищи объяснили, что когда обрабатывали раны, он орал, так что в него влили разом поллитра водки, чтобы унять боль.

— Идиоты, — констатировала Нинель. — Теперь, ко всему прочему, ему ещё и детоксикацию придётся делать.

Нинель бесцеремонно сорвала бинты и осмотрела рану: заряд картечи попал в бедро и ягодицу. Рана Нинели не понравились, так же как и оказанная первая помощь. Оценка работы самодеятельных санитаров была краткой, но весьма исчерпывающей:

— Коновалы х…вы! Руки бы оторвать за такую «первую помощь»…

Вытащив несколько картечин, Нинель обработала рану подручными средствами, которые нашлись в доме, в буквальном смысле построила (в одну кривую шеренгу) всех, кто мог стоять на ногах, и поставила задачу: немедля брать санки или делать волокушу из лыж и доставить раненого в больницу. Тут не так уж и далеко, за час можно спокойно доволочь.

— Лыжи есть?

— Найдём!

— Ну так вперёд, одевайте его, тащите лыжи и бегом в больницу!

— А она работает, больница-то? — усомнился кто-то из шеренги. — Вон, вроде как всё встало, света нет, газа нет, воды нет… икх!

— Тепло отключили, — подсказал кто-то из товарищей.

— Тепло отключили? — удивился сомневающийся. — Нихерасе, а я и не заметил…

Нинель твёрдо заявила, что больница будет работать, даже если на Город упадёт атомная бомба, и для этого там всё есть: люди, дизель, НЗ и вообще всё необходимое, так что надо быстро собираться и тащить.

— А если оставить как есть? — уточнил сомневающийся.

— Значит, к полуночи он умрёт, — безжалостно выдала Нинель.

— Ну… Тогда потащим, куда деваться…

Тотчас же нашлись лыжи и санки, раненого начали одевать и готовить к транспортировке. Убедившись, что инициативная группа вполне сформировалась и действует довольно проворно, мы покинули квартиру и выдвинулись на свой маршрут.

Проходя под аркой, Нинель даже не посмотрела в сторону трупа.

Создавалось такое впечатление, что, получив информацию о кастовой принадлежности покойного, моя бравая врачиха вычеркнула его из списка особей, на которых распространяются такие понятия, как элементарное человеческое отношение и сострадание.

Ещё через дом начинался участок маршрута, помеченный на моей схеме как основной, и отсюда я собирался идти в одиночку.

Мы немного поспорили.

Нинель хотела проводить меня подальше, но я настаивал, чтобы она возвращалась. Мотивировал тем, что у меня сердце будет не на месте, когда я буду думать, как там она доберется обратно с бестолковым сенбернаром, и эта тревожная озабоченность не даст мне сосредоточится на маршруте.

Такая мотивация моей даме понравилась: она даже слегка зарделась и пустила слезинку.

Мы постояли немного, обнявшись. Заполняя тягостную паузу перед прощанием, я спросил, почему здесь все ходят с противогазами. Спросил просто так, я и сам давно всё понял.

Нинель охотно объяснила, что в Городе так заведено, в каждой квартире хранятся противогазы и комплекты химзащиты, из расчёта на каждого члена семьи, а также резерв, один комплект на квартиру. Плюс по одному комплекту у каждого на рабочем месте. Получается, у каждого работающего горожанина как минимум два комплекта, на работе и дома. Раньше с этим было строго, проверяли, проводили учения: как сирену включат, так все хватают противогазы. В последний год как-то запустили это дело, но привычка осталась…

Выслушав доклад про ИСЗ (индивидуальные средства защиты), я стал плавно переходить к собственно прощанию: пообещал, что как только решу все свои вопросы, сразу же вернусь обратно, независимо от того, будут какие-то перемены к лучшему или этот бардак и хаос продлятся целую вечность.

— Я вернусь в любом случае. Так что вполне возможно, завтра или послезавтра увидимся.

Честно говоря, я был уверен, что всё будет как раз наоборот: если удастся благополучно добраться до «явки», больше мы никогда не увидимся. Однако такое оптимистичное заявление Нинели понравилось так же, как и мотивация моего беспокойства, и она сказала, что будет меня ждать.

Мы расцеловались на прощание, потом Нинель повернулась и пошла обратно. Шаляпин грузно волочился следом, часто оборачиваясь в мою сторону. По-моему, он уже привык ко мне, и теперь ему было непонятно, почему мы разделились.

Я немного постоял, глядя на удаляющуюся даму с собачкой, затем ещё раз изучил схему маршрута и отправился в путь. Впереди было несколько часов путешествия по чужому городу, отключенному от всех благ цивилизации и погружённому в хаос и сумятицу.

Я очень надеялся, что это экскурсия пройдёт без осложнений и к наступлению темноты мне удастся добраться до дачи Гордеева.

Глава 8

ЧП. АНТИКРИЗИСНЫЙ ШТАБ

Вскоре прибыли начальники ОВД и ОФСБ с мобилизационными планами, чуть позже подъехал командир батальона.