Читаем Полигон смерти полностью

Как потом выяснилось, вагоны эшелона с зерном, вызывающие опасение, по пути отцеплялись и направлялись по своему назначению. Офицеры гнались за оставшимися и где-то за Уралом настигли их. Но пока ходили по конторам и уточняли, как задержать нужные вагоны, зерно было уже отправлено на мукомольный завод, и проследить дальнейший его путь было невозможно. Подробности мне неизвестны.

В колхозе, куда я приехал, шла уборка овощей. Наши несовершенные рентгенометры, дающие показания по гамма-излучению, вводили меня в заблуждение. Неожиданно слышался треск в телефоне при поднесении зонда к куче капусты, а на грядках стрелка покачивалась возле нуля. Больше потрескивал прибор при проверке кабачков. Но поскольку уровень радиации был ниже допустимых норм, я не мог делать заключение о зараженности овощей. Такого же мнения придерживался и представитель обкома партии, знакомый с нашей аппаратурой. Доказать зараженность можно было только при показании прибора близко к норме или выше ее. Общий фон во многих местах области, где я побывал, незначительный.

Я привез на полигон и сдал в лабораторию подполковника Демента пробы зерна, овощей и даже землю с того места, где грузился хлеб. Евгений сделал анализ в тот же день и сказал, что ничего страшного не находит, но "кое-что есть".

Большой интерес к анализу проб, привезенных из Семипалатинска, проявлял начальник сектора радиоактивного заражения полковник Г. И. Крылов. В то время он помалкивал, а позже поделился воспоминаниями о вызове его и начальника особого отдела полигона в Семипалатинский обком партии. Секретарь обкома высказал свое возмущение по поводу наших взрывов, словно в этом виновны офицеры полигона. А когда Григорий Ильич, опытнейший специалист своего дела, попытался доказать, что ничего опасного для области пока нет, секретарь не захотел его слушать:

- Что вы говорите чепуху! Когда произошел взрыв в прошлом году, у меня в кабинете дверь распахнулась. А через пять минут ко мне начали приходить женщины и жаловаться на головную боль...

Разумеется, партработник был далек от элементарных знаний ядерного оружия. Не может заболеть через пять минут голова по причине взрыва водородной бомбы на удалении двух сотен километров. Зато здесь никто не додумался установить постоянный дозиметрический контроль за производством колбасных изделий в Семипалатинске. Ведь скот доставлялся сюда со всей области, а колбаса рассылалась по всей стране...

Разумеется, что в те годы, когда на полигоне один за другим проводились наземные и воздушные атомные взрывы, радиоактивный фон в ряде районов был повышенный. Но где он низкий в наш ядерный век? Главное, чтобы не превышал опасного уровня.

...О результатах выполнения задания командования я доложил полковнику Гурееву. Как мне показалось, он остался доволен: ни в Семипалатинске, ни в Усть-Каменогорске и прилегающих районах опасного радиоактивного заражения мы не обнаружили.

О радиоактивной обстановке в других местах в то время я ничего не знал. Лишь собирая материал для воспоминаний и встречаясь со многими сослуживцами, уточнил: в Майском районе, в двадцати пяти - тридцати километрах севернее нашего городка, никогда не отмечалось радиоактивного заражения. Не встречался повышенный уровень радиации в Бескарагайском районе, Павлодаре, Ермаке, Кулунде, Караганде и других населенных пунктах, где спустя несколько десятилетий рисовалась уже иная картина. Только как могли обнаружить облученных, если в тех районах полные и тщательные наблюдения и исследования тогда не проводились?

После "клевка" в нашем городке был высокий уровень радиоактивности, но факта, чтобы кто-то заболел или погиб от облучения, я не знаю. Если бы на полигоне произошел хоть один смертельный случай, о нем стало бы известно всему миру.

На родине Абая

Утром меня вызвал начальник пятого сектора полковник И. Н. Гуреев. В кабинете находились незнакомые мне мужчины и женщины в гражданском. Здесь же был полковник Г. И. Крылов.

- Вам предстоит командировка, - сказал Гуреев. - Поедете вместе с группой медицинских специалистов в Абайский район и возьмете на себя всю заботу о них. Нужно там, на месте, организовать необходимую работу...

Утонувшая в мягком кресле женщина лет сорока пяти, министр здравоохранения М.Д.Ковригина, дополнила властно:

- Вам известно, подполковник, что радиоактивное облако прошло над Абайским районом? Нам нужно срочно выяснить, не пострадало ли там местное население.

Она повернулась к Гурееву:

- Как это местечко называется?

- Райцентр Караул, - ответил Иван Николаевич. - Вылет сегодня же. Машины в помощь вам уже отправлены своим ходом. Это по прямой двести километров от полигона. Думаю, страшного там ничего нет.

- Как знать, товарищ полковник, - оборвала его Ковригина. - Поскольку сигналы есть, мы должны обследовать население и обезопасить местность.