Читаем Полигон смерти полностью

- На твоей площадке люди? - сердито вопросил он.

- Быть этого не может, - ответил я уверенно. - Мои все в положенном месте.

- Едем! - взволнованно потребовал полковник.

За два - три километра я увидал в бинокль расставенных манекенов.

- Вы о тех, которые возле кухни? - спросил я, передавая бинокль полковнику. - Стоят, голубчики, там, где им положено.

- Да, как раз на этой площадке с КП заметили людей. Я говорил, что манекены, а они... Разворачивай! Предупреждать надо... Гони! - приказал полковник водителю. - Иначе попадем под взрыв.

На оборудованном подземном КП начальства не было, но кто-то там находился, имея связь с руководством, расположившимся в нашем пятом секторе.

Опытное поле не было безжизненным. Где-то жалобно тявкали собаки, слышалось блеяние баранов. Из-под колес взлетали жаворонки. Что они ищут на дорогах? Видимо, там, где нет растительности, легче найти зернышко, занесенное ветром.

Осенний день был пасмурным и холодным. Ночью выпал снег, чуть-чуть прикрыв землю. Он лежал белыми лоскутами там, где имелся травяной покров, и уже растаял на дороге и оголенных полянах. Распалили костер.

вершину возвышенности, с которой в ясную погоду хорошо видно Опытное поле, заняли москвичи из киносъемочной группы. Им не повезло: видимость плохая, поле не просматривалось. Киношникам расстелили брезентовый тент, снятый с грузовой автомашины.

Кто был в комбинезонах, кто в овчинных полушубках, а кто и в своих теплых куртках. Мы - группа офицеров полигона и некоторые специалисты из Москвы - все в комбинезонах из плотной плащ-палаточной ткани с капюшонами, в резиновых сапогах. Мне досаждал фурункул на ноге. Дома я едва надел яловые сапоги и решил не переобуваться, но резиновые сапоги взял. Они лежали в машине. На голове - шапка-ушанка. Резиновые перчатки почти никто не брал. Я надел меховые рукавицы. Многие офицеры кажутся толстоватыми и неуклюжими, потому что комбинезоны натянули на свое обмундирование, а сверху еще надели шинели или полушубки. Некоторые, в том числе и я, взяли комбинезоны побольше размером и надели их поверх полушубков. Тепло и полная гарантия: пыль не проникнет к телу.

Однако больше нам угрожали не радиоактивная пыль, а ударная волна и световое излучение, поскольку мы находились слишком близко к предполагаемому эпицентру. А вдруг летчики промахнутся? С высоты свыше десяти километров это вполне возможно, тем более что бомба будет спускаться на парашюте. Неожиданно подует посильнее ветер в нашу сторону, и окажемся мы "подопытными". И все же не думали о таком трагическом повороте. В те минуты я испытывал такое же чувство, как на фронте перед началом артиллерийской подготовки атаки. Легкий озноб и полная отрешенность: будь что будет.

Все мы, примерно человек тридцать, так и держались на середине пологого ската. Автомашины - легковые, грузовые и один автобус - были поставлены словно в парке - рядком внизу склона. Возвышенность прикрывала нас со стороны Опытного поля. При наземном взрыве это надежная защита. А когда мощный воздушный? Настроение у всех внешне бодрое, курильщики травились сигаретами и рассказывали анекдоты, иные молча грелись у костра. Состояние каждого из нас выдавала озабоченность на лицах. О взрыве, об опасности - ни слова.

Я со своим заместителем полковником Сергеевым приехал на передовой пункт ожидания (иначе его и не назовешь) на маленьком "газике" рано утром. Сергеев во всем полагался на меня, уже получившего опыт испытаний атомного оружия на полигоне. Несколько позже прибыли на грузовом автомобиле специалисты служб и штаба тыла, исследователи Петр Чесноков, Александр Никулин, Юрий Гвоздиевский, Александр Носков, Иван Перцев, Григорий Братякин. Чуть дальше, на склоне соседней высотки, находились люди, эвакуированные с пункта "Ша". Там тоже жгли костры.

Район размещения не был оборудован в инженерном отношении. Значительно дальше от нас, на полпути к городку, находилась невысокая смотровая площадка, куда выехали некоторые прибывшие из Москвы генералы и офицеры. Возглавлял эту группу генерал - лейтенант В. Ж. Малютов.

Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, И. В. Курчатов, Е. П. Славский, Ю. Б. Харитон, А. Д. Сахаров и другие ученые, генералы и офицеры из Москвы и командование полигона расположились на временном КП в крайнем в сторону поля здании нашего научного городка "О", где размещались отделы, лаборатории, виварий и мастерские пятого сектора. Для командования и ученых подготовили комнаты, обращенные окнами к Опытному полю. Рамы были сняты, из помещения все вынесено. Неделин и Курчатов находились вместе в комнате с аппаратами связи с аэродромом и самолетом-носителем, основным КП и Москвой.

Взрыва с утра ожидали Н. С. Хрущев и министр обороны Г. К. Жуков.

Рядом с домом - смотровая трибуна под крышей. Ее заняли некоторые ученые и генералы. Удобно сидя в креслах, можно было бы наблюдать за картиной взрыва в ясную погоду. А что увидишь в пасмурный день на расстоянии семидесяти километров?