Читаем Полигон смерти полностью

Решил проэкспериментировать на своих площадках. Наряду с многочисленными образцами обмундирования, емкостями горючего и тоннами продовольствия выставил лишь небольшие кусочки тканей, открытые банки и бидончики с горючим, а также небольшие упаковки с продовольствием. В несколько бочек, совершенно одинаковых с теми, в которых был керосин, приказал залить воду. В некоторые ящики вместо макарон и печенья насыпали опилки, сухари. Да и манекены не все одели полностью, а лишь нашили на них клочки тканей. Огромная экономия, а результат будет тот же. Если сгорит лоскут, значит, то же самое произойдет и со всем обмундированием. Если воспламенится банка с горючим, то при таком же световом импульсе вспыхнет и разлитый возле цистерны керосин.

В мастерской изготовили металлические рамы для натягивания тканей и клетки. В одни положили порцию продуктов питания, а в другие - банки с горючим. Железные клетки и рамы понадобились не только ради удобства размещения и сохранности подопытных образцов, но и для крепления их к металлическим штырям, чтобы не унесло взрывной волной.

Заканчивались наши последние приготовления. Просочились сведения, что мощность ожидаемой водородной бомбы эквивалентна миллиону тонн тротила. После ее взрыва мы не сможем собрать на площадках подопытные образцы техники, имущества и продовольствия. Зато убедимся, что вблизи уцелеть ничего не сможет.

В полной готовности находились и все другие научные группы отдела вооружения. Коллеги Михаила Казакова выставили на нескольких дистанциях пушки, гаубицы, минометы, боеприпасы. Танкисты Михаила Орлова пригнали своим ходом боевые машины и ремонтные летучки. Танки - последних образцов. Одни расположили в укрытиях, другие - на открытой площадке, обращенные к эпицентру лобовой броней. В танках находятся манекены, поместят в них и животных.

Авиационная группа Бориса Волкова отбуксировала на поле истребители и бомбардировщики. Прибывший из Москвы генерал-майор авиации Б. П. Захаревский внес изменения в расстановку самолетов. С ближних к эпицентру взрыва площадок технику отодвинули подальше. Один транспортный самолет был поставлен на отдельной площадке, он оказался подопытным чисто случайно. В его салоне по небрежности было разлито несколько капель БРВ, которое испытывалось на четвертой площадке. Дезактиваторы предприняли все меры, но не смогли снизить высокий уровень зараженности самолета, и тогда командование приняло решение поставить его под удар и списать. Своя рука - владыка.

Морская группа моего соседа по квартире подполковника Василия Сердобова выставила лишь некоторые объекты береговой обороны и базовых сооружений, хорошо оснащенные измерительными приборами.

Подготовились и другие сектора и отделы: инженерный, автоматики, оптического наблюдения, радиоактивного заражения, электромагнитного излучения, биологические (медицинский и ветеринарный), светового излучения.

Полигон - большой научно-исследовательский комплекс, и в испытаниях так или иначе участвовали и другие люди и подразделения. По своим планам, но в общих интересах трудились все: штаб, отделы обеспечения и обслуживания, госпиталь. Всегда на дежурстве находились связисты.

Мой хороший друг - связист В.С.Титов, в ту пору подполковник, постоянно был на колесах. В штабе его не застать. Он успевал за день побывать и на Опытном поле, и на удаленных "точках" вне территории полигона, где тоже должна бесперебойно действовать телефонная или радиосвязь. Улыбчивое округлое лицо, блондинистые вьющиеся волосы, по которым можно было издали узнать Валентина за рулем "газика". Он имел водительские права и часто, пользуясь личным знакомством с командиром автобата, брал машину из резерва без водителя. Титов вечно куда-то торопился, всегда у него не было минуты, чтобы поговорить с товарищем.

- На пределе... Во! - кричал он и, улыбаясь, проводил ребром ладони по шее.

Во время испытаний многими группами руководили прибывшие генералы и офицеры - начальники шестых отделов штабов видов и родов войск, ученые научно-исследовательских институтов. Это оправдывало себя. Они готовили программы испытаний, и полученные сведения о новом оружии были нужны им для составления инструкций, написания ученых трудов. Поскольку мой связист В.Титов начальник генерал В.А.Чистяков на полигон не приезжал, группу тыла на испытаниях возглавлять приходилось мне.

Несовершенство научной работы на полигоне, на мой взгляд, заключалось в том, что не было прочных исследовательских контактов между всеми отделами и группами. Ученых-атомщиков, к примеру, не интересовали вопросы противоатомной защиты. Их задача - испытание вещества и конструкции бомбы, кто-то из них занимался средствами доставки, то есть способом применения оружия. А поэтому они взаимодействовали только с теми специалистами, которые обеспечивали средства автоматики и измерения поражающих свойств ядерного "изделия". Все, что выставлялось и испытывалось на площадках, их могло привлечь лишь с одной целью: насколько сильна бомба?