Читаем Полигон полностью

Генка крутанул страницу вниз. Взгляд снова зацепился — на этот раз за женское имя. Инга Максимовна Бажанова, год рождения, домашний адрес, номер паспорта… Черт побери, это она?! Та самая Инга? Он прекрасно помнил ее адрес, хотя последние четыре года они всего лишь обменивались по праздникам электронными открытками — с тех пор, когда Инга сообщила, что выходит замуж. Скорее всего, у нее теперь и фамилия-то другая… И как же она попала в список, спрашивается? Уж Инга точно не могла работать на секретном заводе в Зоне, потому что вскоре после замужества она ушла в декрет, и до сих пор сидит дома с ребенком. Даже фотки сына Генке присылала… Зачем, спрашивается?! Как будто ему есть какое-то дело до чужого ребенка?! Давным-давно все у них закончилось, ан нет — бывшая подруга все еще тянется, как будто вернуть и привязать хочет. Вот и пойми ты этих баб…

Значит, это не список работников завода. Значит, всех этих людей объединяет что-то другое, со вздохом резюмировал Генка, усилием воли переключая мысли в другое русло, куда более приятное и продуктивное. И еще немного прокрутил список вниз. Стоп! А это еще что такое? Генка вчитался в строку и почувствовал, как сердце набирает скорость и начинает разгоняться в галоп.

Валохин Геннадий Алексеевич, год рождения, место рождения, номер паспорта… Он зажмурился и встряхнул головой. Перечитал строчку несколько раз. «Это мои данные? Или все-таки нет?»

Потом оглянулся на валяющуюся на кровати барсетку с документами. Генке сроду не удавалось запомнить номер своего паспорта.

«В этом списке — я или не я?»

Он уперся обалдевшим взглядом в экран, в подсвеченную светло-серым графу. Цифры путались, мельтешили перед глазами…

Надо достать паспорт и сверить номер и серию… Но почему-то ладони взмокли, в горле запершило; Генка сидел и гипнотизировал взглядом то экран, то барсетку, словно от этого номер в красной книжице мог измениться, и не совпасть с номером из этого непонятного списка. Почему-то Генке было страшновато увидеть подтверждение своей догадки… Мало ли в стране Геннадиев Валохиных? Того же самого 1980 года рождения, холостых, прошедших срочную службу? Нет-нет, так не годится. Нечего сидеть и грузиться, надо проверить. И не морочиться почем зря.

Ёж сравнил цифры два раза. Хотя чего уж там… Сравнивай — ни сравнивай, а от этого ничего не изменится, и яснее не станет. В этой непонятной базе значился именно он. Вот это дела… Генка задумчиво покусывал губу. Опять его пристегнули к чему-то, задействовали в чем-то, не поставив в известность и не спросив согласия. Как будто мало было двери, закодированной на отпечаток его пальца, теперь еще и список, непонятно для чего составленный.

А составляли его давно. Около четырех лет назад — открывая базу, Генка обратил внимание на дату последнего изменения файла. Вместе с ноутбуком этот список пролежал посреди Зоны четыре года. Кстати, ноутбук тоже был не новый, такая модель пользовалась популярностью как раз примерно пять лет назад.

По какому-то наитию Генка повел полосу прокрутки резко вниз — он догадался, наличие кого в списке следует проверить. Есть! Сокол Юрий Сергеевич. Год рождения примерно совпадает, хотя за недели совместных странствий он так и не поинтересовался точным возрастом Завхоза. Генка дернул мышкой вверх. Строчки на экране заметались перед глазами. Буква Н… Буква П… Нужна буква О. Так, вот буква О… Онищенко Павла Павловича в списке не было. Совершенно не было такой фамилии, даже близко. Хм… Опять вниз. Фадеев Роман Андреевич — есть. Правда, года рождения единственного выжившего из группы, посетившей «Вымпел», Генка не знал, равно как и места рождения, и номера паспорта. Сверить не с чем… Фадеев из списка был родом из Воронежа, и на год старше Генки. «И это нам ни о чем не говорит…» — подумал Ёж. Попытался отхлебнуть из кружки, и не сразу сообразил, почему чая во рту не чувствуется. Выхлебал все и не сам не заметил, как!

Нет-нет, хватит! Генка усилием воли поднял себя со стула. Хватит чесать репу над списком, все равно ничего не вычешешь. Надо пойти купить чего-нибудь съестного, не жевать же весь вечер зачерствевший батон. Да и чайные пакетики кончились, а банка кофе опустела еще в поезде. Потом надо разобрать вещи. И вообще — в идеале стоило бы распечатать этот список. Так, на всякий случай. А поскольку принтера у него нет, надо найти какую-нибудь лавочку компьютерных услуг, где можно это сделать. Следующий пункт программы — шмоточный рынок. Зимние вещи ему однозначно понадобятся, морозец тут бока пощипывает, в осенней куртке долго не пробегаешь… Генка засунул во внутренний карман деньги, в другой засунул большой и прочный пластиковый пакет, и отправился на поиски продуктового магазина.

* * *