Читаем Полигон полностью

После обеда математики опять уехали на прополку с Геной и с новым, трезвым водителем. А мы с Борькой пошли искать председателя – доложить, что вентиляция работает и кукуруза скошена, а заодно просить новую работу. Разрешилось всё удачно – председатель покряхтел, раздосадованный потерей кукурузы, но мер не принял. Видимо, подобные накладки – привычная плата за использование дипломированной рабочей силы. И скорее всего, не в первый раз. Разошлись мы чуть не друзьями, он даже пообещал найти нам с Борей к утру новую работу. За отдельную плату. И до вечера мы провалялись на койках.

А вечером, после ужина (отварной картофель с сарделькой и чай, сорок одна копейка) случилась и вовсе жуть. уже стемнело, когда тишину отдыхающего барака взорвал дикий вопль Валерки Яковлева. Глаза квадратные, рубаха разорвана, в одном ботинке. Влетел и кричит – помогите, кричит, кто может, Мишку трактор убивает! Народ всполошился, побросали книжки, домино. Как убивает? Почему трактор? Валерка только махнул рукой, задыхаясь. Думать некогда – побежали. На ходу и выясняли, что стряслось. Весь рассказ получился из вопросов-ответов вразбивку, пока мы мчались к месту событий, и потому получился рваным. Чтобы не воспроизводить его, я объясню, как было дело, своими словами.

Итак, четверо математиков после ужина отправились в лоно цивилизации – в посёлок завезли новое кино. Двое вернулись сразу после фильма, ещё засветло, а Валерка и Мишка задержались – открыть местным девицам красоту рядов Фурье. Видимо, девицы были молоды и хороши собой, но непонятливы, посему объяснение затянулось. Ну а проводив девиц домой, джентльмены совсем припозднились, двинулись к себе уже ночью… С того края посёлка до нашего барака – километра четыре, из них полтора-два – по гравийке, в Кромешной темноте.

Примерно на полпути парни услышали, что им навстречу едет трактор. Несколько раз моргнули и загорелись фары. Ехал он странно, отчаянно виляя по всей ширине узенькой дороги. Пьяный что ли за рулём? Ребята, спасаясь, перепрыгнули кювет, а. трактор пронёсся рядом, по обочине – и помчался к деревне. Шум мотора постепенно смолк, и математики пошли дальше. Вот виден и поворот, где стоит заброшенный сруб, но тут позади вновь послышалось тарахтенье – из деревни ехал другой трактор. Фары быстро приближались. И что странно – этот трактор тоже вилял напропалую – от обочины до обочины. Видать, ночное движение тут, как на проспекте в городе, не заскучаешь, – решили наши учёные… и снова соскочили с дороги. А злобный трактор неожиданно вильнул, перескочил кювет и со всего хода помчался прямо на них! Ребята, как воробьи, порскнули в разные стороны, трактор пролетел между ними, обдав жаром мотора и вонью солярки. Валерку даже задело задним колесом за рукав. Через несколько метров трактор снова оказался на дороге и поехал дальше. Фары светили вперед, ярко освещая светлую дорогу, силуэт кабины в этом свете был виден как ладони. Можно было различить тонкую чёрную дугу верхней части руля. И тут ребята с ужасом осознали, что в кабине никого нет!

Трактор метрах в двухстах резко повернул налево, в сторону кладбища, и заехал в лес. Было слышно, как он крошит кусты и валит молодые деревца. Наши – хоть и математики, а всё ж не робкого десятка парни, отчаянные, бывалые. Но тут струхнули! не двигаясь с места, словно оцепенев, следили за зловещими эволюциями трактора! – А звук мотора и треск кустов то стихали, когда «белорус» сворачивал к кладбищу, то становились громче, когда свет фар – страшными, нервными рывками – метался среди чёрных стволов. Наконец, трактор потерял интерес к зарослям и снова устремился к дороге. Въехав в небольшое болотце, сбавил ход, мотор застучал натужней, сбавил обороты. Горящие зловещим огнём глаза трактора встретились с глазами наших математиков – и они поняли: это конец! Покачиваясь на кочках, словно выбирая жертву, монстр неспешно выбрался из болота… и рванул, резко прибавив скорость, к Мишке.

Будто очнувшись, оба бросились кто куда. Валерка, крикнув «за мной!» – прямо через поле к нашему жилью, ориентируясь на светящиеся вдалеке окошки, Мишка – к брошенному срубу. Вот уже спасенье рядом, уже видны в свете фар следы топора на толстых могучих брёвнах и вырезанная хулиганским ножиком неприличная надпись. Но тут Мишка споткнулся и упал. Последнее, что запомнил, оглянувшись, Валерка – лежащего на спине Мишку, закрывающего лицо руками, и надвигающуюся на него чёрную тень трактора.

* * *

…Сруб и стоящий возле него притихший трактор мы заметили издалека – тучи рассеялись, и в свете полной луны место происшествия было видно, как ладони. Мы бросились вперед. Трактор стоял, уткнувшись покатым лбом в сруб. Фары не горели. Мишку мы нашли в срубе. Он сидел на корточках, спрятав голову между колен и сверху прикрыв руками.

– Мишка, ты там живой?

– Живой.

– А цел?

– Цел.

– Ну а чего скукоженный сидишь? Вылезай!

– Не вылезу.

– Почему?

– Боюсь.

– Чего?

– Трактора. Он …живой.

– Да ладно тебе, вылезай. Он заглох давно.

– Нет. В нём что-то щёлкает и шипит.

– Да чему там щёлкать?

– Не знаю. Но мне страшно.