Пальцы Джун вцепились в пакет так, словно он мог исчезнуть.

— Спасибо, Мэг, — выговорила Джун, когда та уже почти закрыла дверь.

— От него, я полагаю? — спросил Энтони.

Джун нетерпеливо разорвала пакет, и широкая улыбка озарила ее лицо. Фотографии. Вот она и Бретт кормят Найси, вот Найси высунул голову из воды и как будто улыбается, а здесь она по пояс в воде…

— Джун, — сказал Энтони, заглядывая ей через плечо, — да ты просто… красавица.

Она повернулась к нему.

— Видишь ямочки у меня на щеках? Ты их когда-нибудь замечал?

— Нет, но сейчас они и вправду есть.

— И я не замечала, пока не встретила Бретта.

Джун вытащила записку. К сожалению, она была очень короткой.

«Мисс Джун, Шелли прислала мне эти фотографии с просьбой переслать их вам, что я и делаю. Посылаю вам еще и те, что сделаны мною. Теперь вы видите: у вас и в самом деле есть ямочки. Сейчас я заканчиваю тренировки с Найси, скоро он присоединится к своим собратьям. Потом я отправлюсь в Литтлстоун, там в гостиничном бассейне держат двух дельфинов. Скучаю по вам, Бретт».

Джун прижала записку к своему сердцу. Он написал! Он скучает! И он не забыл ее.

— «Мисс Джун»? — ворвался голос Энтони в ее мысли.

— Так он меня называл, точнее — «миз Джун». Это началось как шутка и превратилось во что-то большее.

Энтони взял одну из фотографий.

— Я никогда не видел тебя такой. — Он взял другой снимок. — Или такой.

— Ты теперь понимаешь, о чем я говорю? Ты когда-нибудь выглядел таким счастливым?

— Возможно. Иногда, время от времени.

— Я тоже так думала, пока не узнала, что такое счастье.

— И все же, Джун, неужели ты решишься променять все, что имеешь, на какие-то иллюзии?

— Если честно, Энтони, не знаю. Я должна подумать.

Фотографии пришли очень вовремя. Потому что Джун в своей постоянной тоске о Бретте уже начала забывать о той женщине, у которой были счастливые ямочки. Должно быть, таким же забытым и одиноким ощущал себя Найси, когда он жил в бассейне, не принадлежа ни к миру животных, ни к миру людей, думала Джун.

Выхода она не видела. Бретт привык работать один, он не нуждался в напарниках. Да и какой из нее напарник? Правда, у нее хорошие организаторские данные, а это нелишне в любом деле. К тому же она уже составила план, пока что только в голове, который значительно расширил бы сферу деятельности общество освобождения дельфинов. Но главное — она не могла забыть Бретта, и все, что она когда-то считала важным, было несопоставимо с ее желанием быть рядом с ним.

Как же он ошибался, когда говорил, что общение с ним не заденет ее сути, не изменит ее жизни! Оказывается, свое счастье она видит теперь в его сфере деятельности, а не своей. «Принцесса стиральных порошков»… — припомнилось ей. Бретт поддразнивал ее тогда, а может быть, говорил это намеренно, чтобы заставить ее взглянуть на себя со стороны. И в общем-то был прав. На ее место найдутся сотни других «принцесс», и они будут счастливы, но на его…

Джун припомнилось: в отношениях с ней, не раз говорил Бретт, ему нужно все или ничего. Но она не успела тогда сделать выбор. Теперь она его сделала. Что бы ни говорила мать, что бы ни доказывал Энтони, о чем бы ни болтали знакомые, теперь она точно знает, как будет жить дальше.

10

Появление Джун в парке безмерно удивило и, похоже, обрадовало Робина и Элис. Редкие посетители толпились у водоемов с различной морской живностью, но бассейн, где некогда жил Найси, был пуст и являл миру сухое бетонное дно.

Робин не заставил себя просить и тут же предложил свои услуги: отвезти миз Джун к Бретту, который тренирует теперь Найси в «своем море», как он выразился, и скоро собирается выпустить его в океан.

Джун попросила высадить ее у ворот «Шеффилдс ранчо» и подождала, пока драндулет Робина скроется из виду. Затем не торопясь зашагала к берегу.

Бретт стоял по пояс в воде и протягивал Найси живую трепещущуюся рыбку. Но, когда Найси потянулся за ней, Бретт выпустил ее, и дельфин тут же скользнул под воду. Джун тихонько рассмеялась: какая милая картина! Неужели она могла долго сомневаться, выбирать, думать о чьем-то мнении, если есть вот это: синее небо, легкий бриз, лохмативший волосы, Найси и, самое главное, Бретт — ее главный человек, единственный, любимый.

Джун приблизилась к Бретту. Он все еще не видел ее. Когда он занимался с Найси, для него ничего не существовало. Как и для Джун, когда она увидела его сильные загорелые плечи, тонкую гибкую талию, переходящую в узкие бедра, скрываемые водой. Увидела и сразу оглохла, ослепла, растеряла все умные мысли и нужные слова, которые приготовила за долгие часы перелета.