Читаем Полет души полностью

— Так вот, я попытался втолковать владельцам самые необходимые вещи о содержании дельфинов, но они и слышать ни о чем не хотели. Наоборот, открыли еще несколько бассейнов. Я проводил с дельфинами каждую свободную минуту, чтобы скрасить их одиночество, но, разумеется, это не решало проблемы. Однажды, когда я занимался подводным плаванием, мне встретилось стадо дельфинов. Они ныряли, играли, общались друг с другом. И я понял, как они отличаются от тех, с которыми я работал. Эти свободные дельфины по-другому себя чувствовали. Они были счастливы. — Бретт заглянул Джун в глаза. — По-настоящему счастливы.

— Счастливы… — повторила тихонько Джун.

— Для меня после этого все изменилось. Я решил освободить четырех дельфинов, четырех пленников, и стал говорить об этом с менеджером, с владельцами парка, но все оставались глухи к моим словам. Я обратился в газеты. Появилась статья о неправильном содержании дельфинов, после чего я был уволен. Мысль о том, что теперь некому помочь этим дельфинам, была невыносима. И однажды я вошел в загон, который располагался на открытой воде, и перерезал проволоку, отделяющую их от свободы. Но дельфины не хотели уходить. Я их дразнил, силой выталкивал из загона, но они возвращались обратно. Вот тогда-то я и понял, что нельзя просто взять и освободить их. Привыкнув к мороженой рыбе, они не смогут ловить живую и погибнут от голода. Новые владельцы предъявили мне обвинение в вандализме. Я обратился к общественности, рассказал о высокой смертности дельфинов, живущих в неволе, и обо всем прочем, что всегда вызывает у людей сострадание. Но все-таки мне пришлось три дня провести в тюрьме. Потом мы заключили с владельцами парка соглашение: они снимают с меня обвинение в вандализме, я отступаюсь от своих требований. Затем появилась серия статей на эту тему, была развернута большая дискуссия на телевидении, ну а я… я вступил в общество защиты животных и, — Бретт улыбнулся, — начал бороться за права дельфинов. Прежде всего, конечно, за права тех дельфинов, которых я не смог тогда освободить. Ну а потом появились другие дельфины, которым требовалась помощь. Так я и втянулся в это дело. — Должно быть, он разглядел что-то во взгляде Джун, потому что, пожав плечами, мягко сказал: — Не смотрите на меня так, Джун. — Он впервые произнес ее имя без этого иронического «миз». — Только этим я и занимаюсь. Всего лишь.

— Знаю-знаю, вы не герой.

— Абсолютно не герой. Я просто возвращаю дельфинов туда, где они должны жить.

Джун глубоко вздохнула, вконец растревоженная чувствами, которые вызывал в ней этот мужчина. Загадка. Настоящая загадка. Его вера в правоту того, что он делал, была гораздо выше ее веры в то, что делала она. Я продаю стиральные порошки, а он спасает дельфинов. На каких весах можно взвесить полезность нашего пребывания в этом мире? — подумала она.

Их взгляды снова встретились. Бретт наклонился вперед и с жадностью голодного, не отрываясь, смотрел на губы Джун. И такой же голод, то же призывное желание он видел в ее глазах. Не мог не видеть. Джун потонула в неожиданно потемневшей, влекущей глубине его глаз, таинственной и непонятной, как та, в которую она только что пыталась вглядеться.

Поцелуй застал Джун врасплох, хотя каждая клеточка ее тела взывала о нем. Он был коротким, но жарким, и ее возбужденное либидо сразу извлекло на свет Божий самые потаенные желания: страстные объятия на белом остывающем песке, обнаженные тела под яркой полной луной… Но хотя ее губы раскрылись навстречу Бретту, а истомившаяся ожиданием плоть отозвалась мучительной сладостной болью, Джун высвободилась из его объятий и, стараясь прийти в себя, пробормотала первые пришедшие в голову слова:

— Вы поцеловали меня.

Бретт ни на минуту не задержался с ответом.

— А вы вернули мне поцелуй.

Он встал, протянул к ней руки и быстрым сильным движением поднял Джун на ноги. У нее закружилась голова, и она, чтобы не упасть, уткнулась ему в грудь. Он обнял ее за плечи.

— Но начали все-таки вы, — напомнила Джун.

Его губы искривились в усмешке.

— Тут ничего не скажешь: мы немного сбились с пути, но теперь можем вернуться обратно, к нашим прежним, мягко говоря, не очень теплым отношениям.

Бретт посмотрел на небо. Тучи ушли, оставив после себя лишь рваные серые полосы.

— Давайте возвращаться обратно. Похоже, гроза миновала. Мне еще нужно поработать с Найси.

К не очень теплым отношениям? — удивилась Джун. После такого поцелуя? Ну и ну, действительно непонятный мужчина.

— А мне надо подумать о предложении мистера Хьюстона. — И об этом поцелуе, мысленно добавила она.

— Неужели вы собираетесь продать парк этому типу? — спросил Бретт.

— А почему бы и нет?

— Он напоминает скользкого угря.

— И вы предлагаете мне сказать ему что-нибудь вроде: «Вы похожи на скользкого угря, и потому я не хочу иметь с вами никаких дел»?

— А почему бы и нет?

— Извините, это не мой стиль.

— Разумеется, не ваш. И что это мне только пришло в голову?

Джун испытующе взглянула на него.