Читаем Полет души полностью

— Давайте прогуляемся, — предложил он и направился к двери, выходящей на пляж.

Джун не двинулась с места, подавив порыв немедленно вскочить и броситься за Бреттом. Нет, Джун Росс не позволит какому-то красавчику взять ее на поводок и ради его собственного развлечения водить по пляжу. Другое дело, если она, выждав несколько минут, неторопливо поднимется со стула, небрежной походкой выйдет в ту же дверь, что и Бретт, и тогда, быть может, ей захочется присоединиться к нему, если он идет в том же направлении, в котором надумала пойти она.

Джун заметила Бретта в нескольких ярдах слева от себя и решила, что, вероятно, лучше всего пойти в этом направлении.

— Вы обещали рассказать мне, как попали в тюрьму, — напомнила она. — Желательно кровавую версию.

— Правда? — Бретт покосился на нее.

— Истинная правда.

Мокрый песок набился в ее сандалии, ветер накинулся на ее волосы.

Только что перевалило за полдень, но казалось, что уже наступил вечер. Небо серое, и океан затянут тем же серым покрывалом. На пляже почти никого не было. Бретт зашагал к какой-то цементной конструкции, торчащей из воды. Казалось, вода притягивает его, как рыбу. Он шагал чуть впереди Джун, и она не могла отвести глаз от его все еще влажных спутанных волос, от обнаженной загорелой спины, от крепких мускулистых ног. Естественный в каждом своем движении, он выглядел бесстрашным, неукротимым созданием живой природы, и Джун пришлось признать тот факт, что он чертовски привлекателен.

Бретт дошел до дальнего края этой непонятной площадки и сел, свесив ноги. Джун устроилась рядом с ним. При этом она случайно — так ей показалось — коснулась его ноги. Они сидели молча, прислушиваясь к шуму плещущей у их ног волн. Как-то так получилось, что их ноги начали покачиваться в едином ритме, при этом Джун остро ощущала щекочущее прикосновение волосков на ноге Бретта к своей коже.

— Вы не очень-то разговорчивы, — заметила она, когда молчание стало невыносимым.

— Тишина — самое замечательное, что есть на свете. В тишине лучше понимаешь окружающее.

— А вам не кажется странным, когда два человека сидят рядом и не разговаривают друг с другом?

Бретт вскинул голову.

— А что тут странного?

— Ну… не знаю, — растерялась Джун. — Странно, и все. Когда вы сидите с кем-то, то чувствуете, что должны поддерживать разговор.

— Видите ли, я давным-давно сбросил с себя цепи социальных условностей. Фактически самые лучшие отношения были у меня с женщинами, которые не знали английский язык. Мы просто наслаждались обществом друг друга, не затрудняя себя никакой словесной мишурой.

Джун тут же увидела, как он сидит напротив какой-нибудь полуголой красотки, и они молча любуются друг другом, прежде чем… Додумывать мысль ей не захотелось.

— Мне кажется, такие отношения не могут длиться долго, — заметила она.

— Они долго и не длились.

— И, похоже, вас это не очень волновало.

— Не очень.

Бретт оторвал взгляд от воды и огляделся. Джун заметила, что бутылку пива он отставил в сторону.

— Вам не интересно посмотреть, что там, внизу?

— Я уже видела аквариумы в парке.

Бретт покачал головой.

— Но видеть эти существа в естественных условиях — совсем другое дело. Там, внизу, их великое множество.

Джун склонилась над водой, при этом задев Бретта плечом, что послало ей новый чувственный импульс, и постаралась разглядеть этот доступный ее глазам кусочек подземного мира: скалы, кораллы, беспрестанно колышущиеся водоросли, похожие на длинные пальцы, двух маленьких рыбок, то ли занимающихся любовными играми, то ли дерущихся друг с другом. Почему-то рыбешки показались Джун похожими на них с Бреттом.

— И все эти существа, — сказал он, искоса взглянув на Джун, — счастливы в своем мире. Так же, как вы счастливы в своем. Мы, люди, решили, что можем безнаказанно вторгаться в их мир, но мы не должны этого делать. Вот почему я попал в тюрьму.

Джун удивленно взглянула на него.

— Больше восьми лет я работал в большом дельфинарии, не будем его сейчас называть, и думал, что дельфины, живущие там, очень счастливы. Большинство людей именно так и думает. Я полагал, что знаю о дельфинах все, считал себя их другом, и они доверяли мне. Затем в парке, где находился этот дельфинарий, сменились хозяева, и для дельфинов настали тяжелые времена. Новые владельцы экономили на качестве рыбы, которой мы кормили дельфинов, сократили часы дрессировок и расселили их по отдельным бассейнам.

— Хотя дельфины животные социальные, — вставила Джун, вспомнив слова Бретта.

Его взгляд потеплел, он был заметно тронут ее словами.