После всего этого она вполне могла бы жить в постоянном страхе потерпеть неудачу, оказаться брошенной, отверженной, но, как ни странно, она решила ни о чем таком не думать. Больше всего она хотела детей. Хотела как можно скорее уехать из родительского дома и завести детей. Много-много детей.

Но из-за меня… ничего не вышло!

Габриэль

В моей голове нет прекрасного образа пары. Надо сказать, что у меня не было хорошего примера для подражания. Мои родители, мягко говоря, не ладили. Они не любили друг друга и часто ссорились. Они так и не развелись, хотя явно стоило.

Лили

Я всегда хотела отомстить за то, что пришлось пережить моей маме. Всегда чувствовала какую-то несправедливость по отношению к ней. Но тогда я не понимала, в чем дело.

А когда выросла, поняла.

Габриэль

Я из такой семьи, где пропивают зарплату; где деньги, которых и так нет, просаживают в моментальные лотереи. Из семьи, где пинают собаку, где всегда включен телевизор. Из семьи, где все пропахло табачным дымом, сыростью, пылью и алкоголем, где в пепельнице всегда тлеет сигарета; где над холодильником орет радиоприемник, обнадеживая очередным розыгрышем и возможным заветным звонком. Но телефон никогда не звонит.

Тогда тут продолжают ждать. Ждать помощи или работы, которые свалятся с неба.

В такой семье не принято проводить время вне дома, ездить в отпуск, ходить в библиотеку. Единственный маршрут – в ближайшее бистро, чтобы с утра опохмелиться пастисом[3] и купить пачку Gitanes. В такой семье звучат только ругань и сленг, здесь постоянно жалуются, костеря школу и государство. В такой семье детям в наследство оставляют только долги.

Вот из какой я семьи. Поэтому с появлением Лили я выстроила жизнь по-своему. Уж как смогла.

Лили

Мама обходилась без них. Мы жили в своем коконе. В наших сердцах не было места для кого-то еще. Нам хватало друг друга. Моя семья состояла только из нас двоих.

Габриэль

Я ушла от родителей, как только смогла. Я соглашалась на любую работу, даже на ту, за которую никто не брался. Никто, кроме меня. Но я знала, ради чего все это; у меня была своя причина, и она перевешивала все остальное. Я думала: никогда больше! Ни для меня, ни для моих будущих детей. Они заслуживают лучшего. Не такой жизни, какая была у меня.

Лили

С раннего детства мама старалась прорастить во мне семена нормальности. И семена будущего материнства. Она говорила: «Представь, если у вас с Дэвидом (сыном ее лучшей подруги) будут дети… Какими они будут красивыми!»

Но я не хотела детей. Я не чувствовала в себе склонности к материнству и тем более к самопожертвованию. У меня были мечты: увидеть мир, узнать свой потенциал, много учиться, творить, оставить свой след, не тратить понапрасну ни минуты из того времени, которое подарила мне жизнь.

Я хотела вырасти. И побыстрее. И самое главное, не застрять в зале ожидания этой самой жизни.

Габриэль

В отличие от большинства маленьких девочек – и в отличие от меня, – Лили не нравилось играть с куклами. Переодевать, кормить из бутылочки, купать, убирать, готовить – в этом она видела обузу, а не игру. Даже младшие братья и сестры подруг ее не интересовали. Во всяком случае, не настолько, чтобы нянчиться с ними. Вот командовать ими ей нравилось! Нет, правда, дети – это было не для нее.

Больше всего Лили любила школу.

<p>Глава 8</p>

Габриэль

Лили очень рано оказалась готова к школе[4]. Помню, ее одолевала такая жажда учиться, что она ложилась спать, засунув под подушку ранец. В младшую группу детей брали начиная с двух с половиной лет – тех, кто родился с 1 января по 31 марта. Лили родилась 1 апреля.

Поэтому ей пришлось ждать.

Лили

Это была первая большая несправедливость в моей жизни. Всего на день позже! И мама ничего не стала делать. Она решила смириться, быть благоразумной и следовать правилам. Как всегда! Это был первый раз, когда мне в чем-то отказали. И я все еще уверена, что можно было найти какой-то выход.

И мне все еще интересно, пыталась ли мама его найти.

Габриэль

Я пыталась, настаивала. Но на каждый мой аргумент за находился аргумент против:

– Это невозможно.

– Почему?

– Так никто не делает.

– Ну и что?

– Она слишком маленькая.

– Разница всего в один день.

– Слишком маленькие дети не готовы к занятиям.

– Уверяю вас, она готова! Проверьте ее – и увидите. Она уже и в туалет ходит сама!

– Мадам, возможно, это несправедливо, но таковы правила, и мы обязаны их придерживаться, иначе нас каждый год будут заваливать просьбами сделать исключение. Все родители считают, что их дети – маленькие гении. Я здесь для того, чтобы заниматься детьми, а не родителями. Мне очень жаль.

Так что мне пришлось подчиниться «правилу 31 марта». И постоянно чем-то занимать Лили.

Лили

Не люблю ждать. Никогда не любила. Нетерпение – мой самый большой недостаток. Но есть и другие. И далеко не на последнем месте – эгоизм.

Ожидание – пустая трата времени. Вы теряете дни своей жизни, их уже не вернуть. Так что нужно было что-то делать с этим вынужденным отдыхом.