Я жила в этом доме и не думала, что однажды проведенные здесь годы окажутся лучшим временем моей жизни. Я была свободна, но все равно мечтала о чем-то другом, о чем-то еще. В своих самых смелых мечтах я даже грезила о наследстве. У нас не было ничего своего, даже квартиры. Съемное жилье тоже неплохо, но совсем не то. Я не знала, что наследство у меня уже есть. Я получила его, не подозревая об этом. Моим богатством была любовь моей матери. Всю жизнь я была миллиардером.

Сегодня я далеко от этой жизни, от этого района и этих людей… И тем не менее я все еще здесь. Я все та же маленькая десятилетняя Лили. Со всей своей дерзостью и стремлением к свободе.

Я выросла, вместе со мной и моей историей выросли другие призраки. А маленькая Лили так и таскает за собой комплекс неполноценности, синдром самозванца, постоянный страх, что с нее сорвут маску. Один и тот же кошмар повторяется снова и снова. Кто-то звонит в дверь, чтобы все у меня отобрать. Меня преследует липкий страх, что все вдруг исчезнет, что все неправда. «Это была ошибка, ты ею воспользовалась, но все это не твое. Теперь все кончено. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой». И я просыпаюсь с колотящимся сердцем, вся в поту, уверенная, что кто-то звонит в дверь. Дверной звонок меня и разбудил. Подхожу к двери – ничего и никого. Наверное, они ушли. Но они вернутся, как почти каждую ночь. Чтобы забрать то, что им причитается, а заодно и мое спокойствие.

Габриэль

Вот мы и приехали, и я вижу, как затуманиваются ее глаза. У меня тоже сжимается горло. Я первая отстегиваю ремень безопасности и нарушаю тишину.

– Было так приятно побыть вдвоем. Хотелось бы подольше. В том доме мы с тобой были как в раю.

– Я приеду в следующие выходные. Тебе будет удобно?

– Не стоит. Теперь я сама могу о себе позаботиться.

– Знаю, но я так хочу.

Лили улыбается. Затем поворачивается ко мне и добавляет:

– Кстати, вот ключи.

– Ключи от чего?

– От дома в Бретани.

Она растеряна.

– Я не понимаю…

– Я хотела сделать тебе сюрприз, но потом… произошла вся эта история. Я хотела подарить тебе его к твоему выходу на пенсию. Чтобы ты ездила туда отдыхать или просто жила там. Выбор за тобой. Теперь я знаю, что тебе там понравилось… Я помогу тебе в следующие выходные, если захочешь собрать вещи.

<p>Глава 15</p>

Лили

По возвращении в Англию меня охватывает буря противоречивых эмоций.

Я нарушила статистику социального воспроизводства, не зная, что это игра со своими правилами, которые нужно соблюдать. А теперь я, что называется, «перебежчик», но мне не нравится это слово. Я не чувствую, что кого-то предала. И уж точно не других. Я предала себя. Свои мечты и желания. Я забыла прежнюю Лили.

Добилась успеха. Но в чем? Что мне удалось? Вырваться из своей среды? Как будто это обязательное условие. Как будто в другом месте лучше.

Габриэль

Дело не всегда в успехе или неудаче. Не всегда в другом месте лучше. Не всегда удается найти ответы, которые ищешь, не всегда удается найти себя. Можно заблудиться по дороге.

Иногда нужно уйти, чтобы вернуться.

Лили

Считается, что я преуспела, и все же…

В моей жизни была послеродовая депрессия, два выгорания, тяжелые, полные душевных терзаний годы на подготовительных курсах и в высшей школе, и каждый раз причина была в том, что принцип «где хотение, там и умение» больше не работал. Примерная ученица терпела крах.

Благодаря своей работе я объездила весь мир, налетала сотни миль, посетила десятки стран, но так и не нашла своего места. Больше всего я люблю привычное, рутину. А путешествовать я никогда не любила. Ненавижу путешествия.

Жизнь похожа на воронку, ты постоянно делаешь тот или иной выбор, который тебя ограничивает, и в тебе крепнет уверенность, что назад дороги нет. Но она есть. Все можно переписать с чистого листа, переосмыслить себя, начать сначала. Написать историю, которую желаешь для себя.

Я больше не хочу задавать себе вопросы. Я хочу вернуться в детство, к маме, к своим краскам и карандашам. Там мое место.

<p>Глава 16</p>

Габриэль

Я приняла решение: буду жить у моря. Здесь меня больше ничто не держит. Я хочу видеть, как встает солнце, как набегают волны, и ждать школьных каникул, когда ко мне приедет дочь со своей семьей.

Лили приехала помочь мне с переездом. В углу гостиной громоздятся коробки. В этих коробках – целая жизнь. А в центре – еще одна, на ней написано: «Для Лили».

Я годами хранила это, иногда разглядывала. Собрала все ее рисунки в большую папку. Она подсовывала мне их под дверь – иногда в таком большом количестве, что приходилось через них перешагивать. Она оценивала их, как учительница в школе – маленькими звездочками. В детстве она была очень уверенной в себе, и почти все ее рисунки заслуживали пять звезд из пяти возможных. Потом, чуть повзрослев, она ставила всего одну звезду. Ей казалось, что ее работы не соответствуют высоким требованиям настоящей живописи. И она все забросила.

Лили