— Конечно, нет. Но это не касалось нашего зрителя. Наши неудачи были на оперативном уровне, в случае провалов съемочных или разведывательных операций. Но у нас был настолько мощный информационный аппарат, такие крепкие съемочные бригады, что проколы случались крайне редко.

— Во время ваших передач у многих мурашки пробегали по коже. В частности, во время уголовной хроники. Я понимаю, что это делалось для того, чтобы пощекотать нервы. Но насколько оправдана такая безжалостность?

— Если мы скажем об убийстве и покажем жизнерадостное лицо следователя, мы не привьем отвращения к тому, что произошло, к факту преступления. Мне приходилось встречаться с преступниками, которые говорили, что если б они видели, до какой степени страшен бездыханный мертвый человек, то никогда в жизни не совершили бы преступления. Они не представляли себе, до какой степени глубоко и сильно действует ужас, связанный с внешним антуражем убийства. Поэтому мне кажется, что демонстрируя криминальную хронику предельно безжалостно, мы очень многих людей научили осторожности. То, что в Санкт-Петербурге живут острожнее, осторожнее знакомятся, острожнее открывают двери, — это пусть маленькая, но наша заслуга. Я не знаю, сколько жизней таким образом нам удалось сберечь.

Меня очень часто спрашивают, не считаю ли я действия программы при добывании информации безнравственными. Приведу такой пример из одной замечательной книжки. Главный герой ее по ходу сюжета убивает несколько человек, крадет деньги у своего квартирного хозяина, спит по очереди с двумя женщинами и к тому же плетет политические интриги. Его друг, хронический алкоголик, который в наше время был бы помещен в ЛТП, тоже своими руками убивает несколько человек и занимается разного рода махинациями. Второй приятель — сутенер, имеет любовницу, муж которой — парализованный, больной старик. Любовник обирает его, между делом убивает, лжет, хвастает. Четвертый тоже неприглядная личность. Затем эти четверо милых людей объединяются, чтобы убить женщину, которая была женой одного и любовницей другого. И все это — классика мировой детской литературы под названием «Три мушкетера», роман господина Дюма.

Если разложить все это по статьям уголовного кодекса, то каждому из них можно дать лет по пятнадцать строгого режима, и то лишь учитывая принцип поглощения одной статьи другой. Но оказывается, что эта книга может воспитывать и благородство. Поэтому разговор о нравственности и безнравственности имеет свою специфику, если дело касается репортерской работы.

ЛОБОВАЯ АТАКА НА ВЛАСТЬ: ЛЕНСОВЕТ

— Александр Глебович! Признаться, мне поначалу было непонятно: отчего это наша пресса, причем разных калибров и оттенков, так ополчилась на Невзорова? Но анализ публикаций позволил вроде бы сделать кое-какие выводы. Во всей свистопляске вокруг журналиста есть элемент зависти. Бывший каскадер — и вдруг в рекордное время становится телезвездой первой величины, а его программа из раза в раз занимает самое верхнее место в рейтинге зрительских симпатий. Это для «профессионалов», пожалуй, обидно. Ну а генеральная причина нападок на вас мне видится вот в чем: Александр Глебович слишком круто переложил руль, отмежевавшись от своих симпатий к новому Ленсовету. Что же произошло?