Читаем Покорители полностью

Покидаючи осень, с пернатой опорой на Понт,Посылая вам весточку в виде горошин на зонт,Птицы держат на юг, как порой ни дурачитИх приморский ландшафт, убегающий за горизонтОт себя… И, к развязке, усталость копя,Потому ль память мечется так — от тебяК помрачневшему морю и тотчас обратно — что ветерПринимает, свежак, очертанья тебя, теребяЛавры на побережье? С моллюском под голой стопой,Миф меняет своё местожительство, дышит тобой,Ведь свиданье впотьмах, опрометчивой ночью,Сведено к многоточью… что горше простой запятойМеж помешанными на любви. На манер праотца,Не казнись, ведь вопросам не видно конца,А спускайся к прибою, и там сердобольной водоюМоре, мерно в движениях, смоет смятенье с лица.И, о чём ни спроси меня, я ничего не прошуУ превратностей… Не потому ль, что простудно дышуНеизвестностью, я не веду переписку с твоимиНеизменными клятвами, словно мистралю пишу,Проезжая Марсель. Впрочем, у закусившей рукав —Запустенье в персидских глазах… я, давно перенявУ забвенья умение не уповать на взаимность,Поднимусь на фелюгу, во мненье «радетелей» правИль не прав, всё одно, ведь презрение к миру, равноКак и леность пространства, не стоит и взгляда в окно…Несомненно одно, что, одно в чистом виде, с годамиМы, любимая, не молодеем, прокисло вино…Вне себя от себя, адресату не должно пенятьНа безадресность случая… И, с безнадёжным «опять!..»,Распускается память, чтоб выпустить в море тебя иВновь сомкнуться, как раковина, и уже не впускать.В приватной полумгле, с фиалом на столе,Не обогнуть себя, по размышленье утлом,Что образ, ввечеру намёрзший на стекле,В сознании, слезясь, оттаивает утром…На веру ветром взят, отнюдь не худший изМелькнувших меж камен, зато, по крайней мере,Потомственный Улисс, находчив, словно лисВ потёмках гинекей, затравленный потеря-ми, — примеряет мир к себе, промозглый снег,В компании с дождём, его движенье глушит,Но, уязвим в семье и музах, человек,Узилище надежд, несбывшемуся служит,Выманивая смысл из исступлённых лет…Жизнь убывает, не борясь с собой, в бутылке,Покуда, клокоча, выносит нас на светКастальский ключ — колюч, токующий в затылке…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование