Воспоминания о том, что произошло вечером, снова нахлынули на Тейна, внизу живота все заныло, сжалось, и он погладил себя, не в силах вынести эту пытку неудержимым желанием. Похоть требовала разрядки. Он сам отчаянно нуждался в разрядке. Оставалось только молиться, чтобы Честити как можно быстрее сбросила скрывавшую ее наяву пелену добродетели и пришла к нему, готовая отдавать и принимать. Разделять с ним физическое удовольствие.

— Тебе доставляет наслаждение наблюдать за мной?

— Да, — простонал принц. «А еще мечтать, — пронеслось у него в голове. — Фантазировать о тебе». Все это доставляло ему несказанное блаженство.

Не в силах больше сдерживаться, Тейн сжал член и принялся накачивать его в руке вверх и вниз, наблюдая, как Честити ублажает себя, упиваясь самоудовлетворением. Принц никогда прежде не ласкал себя на глазах у кого-то, предпочитая, чтобы его любовницы выполняли эту задачу за него. Но было в этом бесстыдном поглаживании перед Честити нечто будоражившее его чувства. Нечто заставлявшее кровь закипать, а член — болезненно пульсировать от осознания того, что она наблюдает за ним и слушает стоны его удовольствия.

— Тейн, — выдохнула Честити, неумолимо приближаясь к моменту сладостной кульминации. — А ты… ты когда-нибудь делал это, думая обо мне?

— Да… — сквозь зубы прошипел он, все яростнее двигая рукой вверх-вниз и жадно наблюдая, как Честити распаляет свою собственную страсть. И он вспомнил о том, как подглядывал за Честити, сидящей в ванне и скользящей мылом по своим грудям, как доводил себя до оргазма рукой, глядя, как пена покрывает ее лоно… Эти обольстительные картины ударили Тейну в голову, заставив еще больше распалиться и ощутить невероятной силы возбуждение — такое, которое не чувствовал, должно быть, еще никогда. Даже похоть заурчала от удовольствия, утолив свои аппетиты этим невинным подобием любовной игры. — Честити… — прошептал Тейн, продолжая энергично работать рукой. — Скажи мне, — уже прорычал он, изучая ее лицо и понимая, что она уже парит на грани оргазма, — ты когда-нибудь хотела положить ладонь между своих ног и ласкать себя, представляя, будто это мои пальцы ведут тебя к блаженной кульминации?

— Да! — вскричала Честити, и ее бедра резко дернулись, а дыхание стало еще более судорожным и частым.

Снова зарычав, будто дикий зверь, Тейн метнулся к ней и выплеснул семя на ее пышные ягодицы. Потом, утомленный, он рухнул обратно на постель, прижимая Честити к себе, и ароматы их возбуждения смешались, пропитав воздух тихой комнаты.

— Теперь, когда тебе страстно захочется почувствовать мое прикосновение, ты сможешь доставить себе удовольствие, не так ли? — спросил Тейн, и Честити стыдливо кивнула, спрятав лицо у него на груди. — Честити?

— Хм… — сонно замурлыкала она.

— Когда ты в следующий раз увидишь меня, твое тело ответит мне. Для того чтобы ты ощутила потребность быть со мной, мне даже не придется к тебе прикасаться.

Ответа не последовало, и Тейн взглянул на ангельское спящее лицо Честити. Ее белокурые локоны разметались по его смуглой груди. Тейну нравилось любоваться этим контрастом, нравилось, как волосы Честити собственнически прикрывают его тело. Ощущая себя таким удовлетворенным и пресыщенным, как никогда прежде, темный принц потянулся к шелковому одеялу и накрыл себя с возлюбленной, погружаясь в безмятежный сон с женщиной, которой и не помышлял добиться. С женщиной, которая теперь лежала рядом с ним восхитительно обнаженной.

Глава 14

Честити внезапно проснулась. Ее волосы, не закрепленные шпильками, спадали на плечи и лезли в глаза. Дыхание волнительно участилось, стоило ей обнаружить себя в этой странной спальне.

Откидывая разметавшиеся локоны с лица, Честити внимательно оглядела незнакомую комнату распахнутыми от изумления глазами. Девушка лежала в кровати, укрывавшее ее серое шелковое одеяло соскользнуло вниз, демонстрируя светло-зеленое платье, которое она надела на маскарад. «Я по-прежнему одета», — мелькнуло в сознании Честити, и вздох облегчения прошуршал по комнате.

Остатки сна вдруг вернулись, и воплощенная добродетель закрыла лицо руками, пытаясь отогнать постыдные грезы. В своем сне она была с Тейном и… ублажала себя. О боже, как же ей было стыдно за себя! Честити омертвела, обнаружив правду на кончиках своих пальцев. Она еще могла ощущать аромат собственного лона, задержавшийся на коже. И это означало, что во сне она поддавалась своим безнравственным мыслям и желаниям.

«Это был лишь сон», — напомнила себе Честити. Фактически она все так же оставалась девственницей. Но в эту комнату она вошла вместе с Тейном. Он нес ее на руках, что-то говоря тихим, мелодичным голосом, который убаюкивал ее, заставляя погружаться в сон.