Читаем Похищение Прозерпины полностью

Действительно, кто мог ожидать?! Началось все так хорошо: официальное приглашение из Лондона — первый международный турнир после войны, участвуют сильнейшие шахматисты мира, четверо русских. Это же снова жизнь, начало новой шахматной эры, после шести лет голода, нищеты. Конец безделью, мучительной Жизни в Португалии, где никто не интересуется ни шахматами, ни их заброшенным чемпионом… Алехин сразу оживился тогда, часами сидел за доской, вспоминал партии, готовил новые варианты. Он обязан приехать в Лондон во всеоружии!.. И вдруг вчера телеграмма: «Ввиду ультимативного протеста американской шахматной федерации вынуждены взять обратно свое приглашение на турнир в Лондон».

Чемпиона мира не пускают в турнир! Неслыханно! Это же конец, бесславный конец! Четверть века взбирался он на шахматный Олимп, цепляясь за непрочные уступы. Только бы не сползти вниз побежденным, поверженным. Все отдал ради славы, всем пожертвовал: друзьями, женой, родиной. И такой бесславный конец! Один, покинут и забыт всеми… Один в целом мире! Везут теперь в богадельню, чтобы не дать умереть с голоду. Именно в богадельню. Внешне все прилично: курорт, отель, но все равно богадельня, великосветский приют для престарелых чемпионов. Да и это на время: начнется сезон, станут выколачивать-доллары, сразу забудут о благотворительности. Мигом выкинут на улицу…

Машина выехала из Лиссабона и теперь набирала скорость. Промелькнули последние ограды пышных дворцов, утопавших в густой тропической зелени, — кончился район богачей.

«Где-то и наш здесь имеет дворец», — вспомнил Алехин рассказы Люпи о владельце автомобиля. Хорошо устроились — ступенчатые террасы, тенистые парки, величественные фасады.

На обочине появился дорожный указатель: «Эсториаль».

Алехин много слыхал об этом знаменитом курорте на Атлантическом побережье и вот теперь ехал туда, повергнутый и униженный.

— В ссылку, — твердил сам себе чемпион мира. — Еду в ссылку, в настоящую ссылку!

Смотрите, как красиво, — обернулся владелец «кадиллака». — Вот там, вдали — мыс Трафариа и деревушка Каскайск — приют рыбаков и приезжих художников. Зимой в Эсториале великолепно! Лучшее время: нет ни жары, ни африканских ветров. Знаете, как мучителен фен?! А какие цветы! — произнес он, показывая на маленький садик близ шоссе. — Вот георгины «Утренняя слава», как они гармонируют с белыми стенами! А это голубое небо!..

Алехин не слушал. Мысли его были заняты своими невзгодами. «Ссылка, — упрямо повторялось в измученном мозгу одно и то же привязавшееся слово, — пусть красивая, богатая, но ссылка».

Как бы подтверждая это, владелец машины продолжал:

— В Эсториале живет много известных людей. Экс-король Италии Умберто, например, даже казнь Муссолини не увеличила его шансы на престол. Есть там и претендент на испанский трон — Дон Хуан с семьей. На что-то еще надеется экс-регент Венгрии Хорти — его шансы на власть так же незначительны, как и у соседа — бывшего короля Румынии Кароля. Блестящая компания!

«Бывшие! Вот именно: все бывшие и все без шансов вновь возвыситься, — пронеслось в мозгу Алехина. — Я ведь тоже бывший — грозят же они лишить меня звания чемпиона мира! Значит, и мне место в этой великосветской богадельне выброшенных за борт неудачников. У них хоть есть деньги — вовремя нахватали, а я?!» И Алехин еще больше нахмурился.

Взглянув сбоку на своего опечаленного друга, Люпи тронул за плечо водителя. Не доехав километров десять до Эсториаля, тот остановил машину около маленького ресторанчика у самого шоссе. На уютной открытой веранде путники подкрепились кофе, а Алехину заказали двойную порцию коньяка. Алкоголь поднял немного его настроение, и, когда они вновь сели в машину, он уже с охотой согласился осмотреть старинную башню Белем, стоявшую на пути в Эсториаль. Эта сказочная крепость с таинственными бойницами и казематами и поныне не утратила своей привлекательности. Дряблый, согбенный сторож — казалось, он был ровесником башни — рассказал, что она предназначалась не столько целям войны, сколько для пышных театральных представлений. Алехин вообразил себе картину средневековых торжеств с прекрасными дамами, закованными в латы рыцарями, тихими звуками старинных мелодий…

Они вновь сели в машину и вскоре были уже в самом центре красивого курортного городка. Аккуратно подстриженные деревья садов в строгой симметрии окружали величественные дворцы; прямые широкие аллеи пальм убегали от берега океана на самый верх холма. Огромные, расцвеченные глыбы гостиниц зазывали туристов своим великолепием и рекламой. «Атлантико», «Монте-Эсториаль», «Палас» — названия этих фешенебельных отелей можно было прочесть и на стенах домов, и на огромных, светящихся ночью стендах, и в погожие дни на небе, где эти слова искусно писали в синеве маленькие юркие самолеты.