Читаем Похищение Прозерпины полностью

Петр Иванович держал в руках небольшой кожаный чемодан. Что в нем? Казалось бы, какие могут быть сомнения: конечно, вещи, необходимые ему в пути. На самом деле это было не так — чемодан был пуст: в этом была одна из главных придуманных хитростей. Сергей нес шаровидную бутылку, обернутую сеткой из соломы. Понятно, скажете вы, лучшее итальянское вино, киянти, — подарок отъезжающему от товарищей. Опять не угадали! Бутылка тоже была пустой — это была еще одна ловушка, придуманная неистощимым Сергеем, И лишь в одном из двух свертков, которые получили Барский и Михалев, находилось все то, что необходимо было Петру Ивановичу для двухдневной поездки.

Поезд уходил около полуночи; билет Петр Иванович уже взял, но ехать на станцию было еще рано; следовало рассчитать так, чтобы Петр Иванович прибыл как раз к отходу поезда и сыщик, даже если бы он и бросился сразу на вокзал, все равно не смог бы обегать и осмотреть все вагоны.

Ночью воздух осенней Венеции свеж и приятен. Вокруг мягкая густая тишина, лишь где то вдали слышатся оркестры — это развлекаются туристы, засидевшиеся в ресторанах на площади Святого Марка. Редкий прохожий потревожит безмолвие рано замирающего города, да и тот, свернув за угол, быстро исчезнет в путаном лабиринте улиц. Таинственными черными силуэтами выделяются купола церквей и кровли дворцов; их неясные очертания с трудом угадываются во мраке южной ночи. Над головой иссиня-черный бархат неба, усыпанный миллионами граненых звезд.

План, предложенный Сергеем, отличался не только продуманными техническими тонкостями; в нем были учтены, казалось бы на первый взгляд, незначительные психологические детали. Может быть, неуспех первой попытки провести шпика заставил Буланова с особой тщательностью обдумать все подробности второй.

— Вы когда-нибудь ловили рыбу удочкой? — спросил он друзей. — Ловили. Тогда вы помните правило: никогда нельзя вытаскивать рыбу сразу. Вот вы увидели: поплавок задрожал, карась там или шелиспер тронул, червяка. Попробуйте немедленно дернуть удочку, рыба обязательно сорвется. Нужно поводить поплавок, утомить жертву, усыпить ее бдительность. И только когда она устала, забыла про всякую опасность, тогда дергайте удочку. Наверняка рыбка будет болтаться на леске!

Именно из этих соображений друзья не сразу приступили к спектаклю. Минут десять они погуляли по площади Святого Марка, затем зашли в какую-то лавчонку, открытую даже вечером. Преследователь терпеливо шел за ними. Когда друзья выпили по стаканчику лимонада в киоске, шпик в трех шагах от них спокойно рассматривал освещенную витрину. Но вот, по расчетам Сергея, подошло время. Он незаметно кивнул друзьям, тихо промолвил: «Пора!», и вся четверка отправилась «на сцену».

На углу улицы Мерчериа и одного из переулков четверо друзей остановились: именно здесь должен был разыграться решающий акт, здесь было намечено провести назойливого преследователя. Так как ночные спутники не раз уже раньше делали подобные остановки с целью сбить с толку шпика, то и теперь она не вызвала у него никаких подозрений.

Действующие лица спектакля расположились так: отъезжающий, «главный коммунист», стоял, опершись плечом на самый угол дома, спиной к переулку; в руках у него сверток с нужными вещами, взятый в обмен на чемодан у Михалева. Напротив Петра Ивановича, лицом к нему, Сергей: в левой руке у него бутылка, правой он отчаянно жестикулировал, о чем-то споря и что-то доказывая руководителю. Остальным двум артистам была отведена вспомогательная роль, не требующая высокой квалификации: как можно лучше загородить сцену своими спинами и сделать так, чтобы герой спектакля в нужный момент мог незаметно скрыться за кулисы. Правда, перед уважаемым математиком была поставлена еще одна задача, не имеющая ничего общего ни с интегральным, ни с дифференциальным исчислениями: он должен был, держа чемодан в руках, всячески выпячивать его перед сыщиком, внушая тому успокоительную мысль: «Не волнуйся, чемодан здесь, значит, и „главный“ еще здесь. Все в порядке!»

Единственный зритель спектакля не пожелал занять первые ряды партера и ограничился амфитеатром, остановившись метрах в десяти от актеров. Он безучастно прислушивался к их разговорам, изредка поглядывая на свои жертвы и тихонько шагая с одной стороны улицы на другую — всего-то шага три, не больше. Ничто не вызывало его подозрений: чемодан здесь, «главный большевик» спорил с молодым — волноваться нечего!

А между тем «главного» и след простыл! Незаметно от сыщика, скрытый их спинами, Петр Иванович завернул за угол, быстро зашагал по переулку к заранее выбранной стоянке гондол и, никем больше не преследуемый, давно уже плыл к вокзалу. Выиграть бы еще минут десять-пятнадцать, тогда Петр Иванович будет уже в поезде, а там его трудно разыскать даже опытному полицейскому.