Читаем Похищение Прозерпины полностью

Сердце Надежды Семеновны радостно забилось. Господи, неужели вправду конец мучениям, желанная шестая победа, выигрыш матча? Скорее бы уж!..

Но время шло, а Капабланка не сдавался. Он, видимо, решил упорно бороться до конца, использовать малейший шанс. Вдруг Надежда Семеновна испугалась — крайняя пешка Саши, за которой она так следила весь вечер, исчезла. Неужели что-нибудь просмотрел?! Однако Паулино успокоил ее, сообщив, что за отданную пешку сеньор Алехин получил целых две на другом фланге. Правда, пешки разбиты, но, к счастью, король противника далеко, и Алехин должен вот-вот победить.

Напряжение в клубе достигло предела. Комнаты переполнились зрителями, репортерами, фотографами. Привезли даже киноустановку, чтобы снять на пленку момент передачи высшей шахматной власти. С минуты на минуту ждали конца исторической битвы. Все боялись пропустить этот важный момент. Знатные гости ушли наверх за перегородку, наиболее рьяные зрители залезли на верх лестницы и стояли там, ожидая капитуляции кубинца.

«Ждут низвержения старого чемпиона мира, горят желанием поздравить нового, — подумала Надежда Семеновна. — Даже не скрывают своего восторга. Таковы люди; их пленяет только успех. Как жестоко это по отношению к Капабланке! Но ничего не поделаешь, такова жизнь».

Ей стало жаль кубинца: в последние дни добрая женщина не раз замечала в его глазах печаль.

Вдруг по рядам зрителей пробежал рокот. «Не просмотрел ли Саша чего?» — по привычке подумала она в первую минуту. Но ее успокоили: Капабланка заявил судье, что хочет отложить партию. «Смена власти» была перенесена на завтра.

Вскоре появились партнеры. По лицу Александра Надежда Семеновна поняла, что победа у него не вызывает сомнений.

— Как, вы думаете, закончится партия? — обратился какой-то корреспондент к Капабланке.

— Полагаю, что Алехин должен выиграть, — ответил Хосе Рауль.

Все внимание теперь было сосредоточено на Алехине. Аргентинцы, когда-то мало верившие в его победу, ныне старались с лихвой исправить свою ошибку пылким выражением чувств. Его поздравляли, корреспонденты засыпали его вопросами, на которые он не отвечал, — партия еще не кончена. Фотографы мучали его бесконечными снимками, десятки рук зрителей тянули к нему книги, блокноты, клочки бумаги: каждый хотел иметь автограф будущего шахматного короля.

А в это время Капабланка — поверженный кумир — был покинут даже своими самыми пылкими почитателями. Чемпион мира всего на одни сутки — кого он мог теперь интересовать!

«Шахматная машина!», «Непобедимый чемпион всех времен», — вот тебе и «непобедимый»! «Разгромлен, уничтожен, разбит вдребезги!..», «Так ему и надо!..», «Ура Алехину!»

Когда Капабланка уходил из клуба вместе с Кончитой, толпа безмолвно расступилась перед ними. С таким холодным любопытством пропускают на эшафот обреченного на казнь, жить которому осталось считанные минуты.

В отеле Алехин расставил на своих любимых шахматах отложенную позицию. Фигур-то всего шесть: по королю, ладье и две белые пешки. Проверив элементарные варианты, он вскоре махнул рукой: «Чего тут смотреть! Две лишние пешки. Играть дальше смешно».

— Вот и все! — вслух произнес счастливый победитель. И надолго задумался, вспоминая свой большой и трудный путь.

Позади — четверть века турнирной жизни. Миновали огорчения неудач, терзания творческих мук. Вспомнился московский дом в Плотниковом переулке и старый дуб в садике. Именно здесь, под этим дубом, он придумал множество интересных новинок. Потом война, голодная Москва, первый чемпионат Советской России… Вспомнил, как уезжал из России за славой и свои неустанные попытки добиться матча с чемпионом мира. Вот и конец мученьям — теперь он на самой вершине; то, к чему стремился всю жизнь, достигнуто!

Взгляд Алехина задержался на старинных шахматах, когда-то подаренных бабушкой. На миг ему показалось, будто белые пешки радостно улыбнулись своими круглыми полированными мордочками, а черная ладья, только что воевавшая на стороне Капабланки, смущенно покачала резной головой: «Что я могла поделать? Так уж получилось!»

Аккуратно сложив вдвое — ящичек, внутри которого так и остались стоять фигуры в позиции отложенной партии, Алехин прошел в комнату жены.

— Я поздравляю вас, Наденька, — официальным тоном обратился он к супруге. — Мы победили.

На следующий день Алехин с Надеждой Семеновной с трудом пробрались в клуб: толпа, казалось, и не уходила со вчерашнего вечера. Да и в самом помещении клуба было все то же, что и вчера: те же лица, та же демонстрационная доска, на ней та же позиция. Праздник просто был перенесен на один день позже.

Алехин ушел наверх, с ним секундант, судья матча, важные персоны. Пора было начинать доигрывание, но Капабланка не появлялся.

«Еще несколько минут, — подумала Надежда Семеновна, — и громкий титул чемпиона перейдет к Александру. Его будут именовать сильнейшим шахматистом мира, он будет шахматным королем».

…Утром она спросила Сашу, как объявляют нового чемпиона мира, как происходит вся церемония?

Он улыбнулся.

— Не знаю, я еще ни разу не был чемпионом мира. Испытаю, тогда скажу.