– Никто не думал, что дойдет до стрельбы. Брат хотел напугать Неда, показать, что готов убить одного из вас, если понадобится. Мы не ожидали, что Нед примется подстрекать Карла от тебя избавиться. Мы думали, он в любой момент попросит остановиться, особенно когда Карл взведет курок. Но Нед промолчал, и Карл выстрелил в матрас. – Хантер медлит. – Я поверить не мог, что он действительно выстрелил, и закрыл тебе рот рукой, чтобы – не знаю – дать тебе понять, что ты еще жива, что в тебя никто не стрелял, что я рядом. Все произошло так быстро. – Снова пауза. – Мы с Карлом разругались потом. Меня все достало, это было невыносимо. Я мучился из-за того, что мы творили – не с Недом, а с тобой.

– Я выжила.

– Ты потрясающая. Я думал, ты будешь в ужасе, а ты боролась.

– Я и была в ужасе, но тебя никогда не боялась. С тобой в той комнате я чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо с Недом.

– Я должен был предпринять что-то еще, я хотел, но… – Хантер умолкает, и вид у него виноватый.

– Меня еще кое-что озадачило. Мое фото в ленте Неда – его сделали в Хейвен Клифф, в тот день, когда мы обедали с Лукасом. Я думала, Лукас фотографировал, а это не он?

Хантер опускает взгляд.

– Нет, это я. Карл меня попросил. До того как он похитил Неда – вернее, до того как решил захватить и тебя с собой, – план всегда заключался в том, чтобы заставить Неда поверить, что всем плевать на его исчезновение – родителям, жене… У него уже был снимок миссис Хоторп, которая играла в теннис, и оставалось сфотографировать тебя. Он хотел поиздеваться над Недом – мол, тебе настолько все равно, что ты приняла приглашение Лукаса вернуться в Хейвен Клифф. Потом план изменился, мы забрали тебя с собой, но даже не догадывались, что фото пригодится – оно подтвердило историю, будто вы с Недом уехали на две недели отдохнуть. Все, что нам оставалось сделать – просто загрузить его в телефон.

– Твоя девушка знает, что вы сделали?

– У меня нет девушки.

– На днях здесь была женщина. Когда я заперла тебя, то решила, что она придет и откроет дверь, когда ты не явишься на ужин.

Хантер улыбается.

– Приятно знать, что убивать меня ты не собиралась. Это Мара, моя сестра. Она живет в Данедине, а я здесь. – Молчание. – Я не уехал, знаешь ли. Из Англии. Не смылся сюда, как только все закончилось. Даже ездил в Рединг, пробыл там несколько дней.

Я таращусь на него.

– Ты ездил в Рединг?

– Да.

– Но… почему ты не…

– Не увиделся с тобой? Но как? Ты же думала, что я умер. Да и вообще – после того, что мы натворили?

– Тогда зачем ты ездил туда?

– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо. И еще собирался дать тебе знать, что я жив. Пол знал об этом. Он сказал, я должен тебе написать. Но с виду у тебя все было нормально. Я видел, как ты ходишь по магазинам, казалось, все неплохо.

Я вспоминаю те времена, когда чувствовала его рядом, и горло жжет от непролитых слез.

– Ничего у меня не было хорошо.

– То, что ты сказала Карлу на прощании с Линой и Жюстин… О том, что ты спишь на матрасе в комнате с заколоченным окном. Это правда?

Это уже чересчур. У меня начинают течь слезы. Вытираю их, но они все равно бегут и бегут.

Вижу, как он захлопывает дверь, отрезая доступ света. И вдруг снова оказываюсь в доме в Хейвен Клифф, в комнате с заколоченным окном, а тюремщик идет ко мне в темноте. Закрываю глаза и думаю, что сейчас почувствую его руки у себя на плечах – но вместо этого он меня обнимает. И в этот миг с моей души сваливается огромный груз.

Не знаю, сколько времени мы стоим, обнявшись. Я думаю о приезде Хантера в Рединг, гадаю, что было бы, если бы у него хватило смелости признаться, что он жив.

– Прости, – негромко говорит он спустя целую вечность. – За все.

Вдыхаю его запах. Он пахнет солнцем и морем.

– Ты пахнешь по-другому, – говорю я.

– О чем ты?

– Ты пахнешь как Лукас. Когда ты подошел ближе, я узнала аромат: так пахло от Лукаса – свежескошенной травой. Потому я и решила, что ты – это Лукас.

Хантер тихо смеется.

– Это, наверное, гель для душа. Лукас оставил целую бутылку, нераспечатанную. Он привозит с собой вещи из Литвы и потом не забирает.

Гель для душа Лукаса. Он пользовался гелем для душа Лукаса.

Я отступаю, и Хантер опускает руки.

– Мне нужно идти, – говорю я. – Сегодня вечером я уезжаю.

– Ты не останешься?

– Не могу.

Он идет за мной к двери.

– Мы еще увидимся?

– Нет.

Выхожу на солнечный свет, шагаю по склону к дорожке. Добравшись до вершины, оборачиваюсь. Хантер стоит в дверях сарая, смотрит на меня, и я чувствую, как внутри все сжимается. Я потеряла всех, но, несмотря ни на что, не хочу потерять и его. Он – все, что у меня осталось, а мне так мало о нем известно. Я даже не знаю его имени…

Поднимаю руку, заслоняя глаза от солнца, и говорю:

– Может быть.

Благодарности

Мои сердечные благодарности:

Дорогим авторам-коллегам, за бесценную дружбу и поддержку, а также за то, что нашли время прочитать мою книгу, хотя ваши списки чтения невероятно велики.