Читаем Поиск вслепую полностью

— Знаю. И они знают, а не то отвезли бы тебя прямиком в Квонтико. Тут, должно быть, дело в другом. Они видели, как ты обработал двух парней, после чего те попали в больницу.

— Я рэкетом не занимаюсь. А Козо интересует только одно — организованная преступность.

— Козо счастлив, — согласилась Джоди. — Чужими руками убрал с улицы двух бандитов. Но разве ты не видишь, что это палка о двух концах? Чтобы убедить Козо, тебе пришлось напирать на то, что ты борец-одиночка, а чем больше ты на это напирал, тем больше отвечал психологическому портрету, составленному в Квонтико.

— Этот их портрет просто чушь собачья.

— Они так не думают. Ты крепко завяз, Ричер. Что бы там ни было, они видели, как ты избил тех парней. Я не тот адвокат, уголовное право не по моей части, — повторила она.

— Мне вообще не нужен адвокат.

— Нет, Ричер, нужен. Дело нешуточное.

Повисла долгая пауза.

— Мне дали копию отчета о наружном наблюдении, — сообщила Джоди.

— Я так и думал.

— Почему?

— Потому что отчет о наружном наблюдении исключает меня из числа подозреваемых. Убиты не две женщины, а три. Кто бы ни был убийца, он работает по графику. У него цикл — три недели: семь недель назад, четыре недели назад. Следующее убийство, возможно, он совершил на той неделе, когда меня уже пасли.

— Так если ты исключен, зачем они тебя сюда притащили?

— Не знаю.

Дверь открылась, и в комнату вошел Дирфилд.

— Время истекло, мисс Джейкоб, — сказал он.

Дирфилд отвел их в ту же комнату с длинным столом. К одиноко стоявшему у дальнего края стулу добавили второй. Джоди обошла стол и села рядом с Ричером.

Против Ричера играли все те же: Поултон, Ламар, Блейк, Дирфилд и Козо. На столе появился маленький черный магнитофон. Дирфилд нажал красную кнопку. Назвал дату и перечислил имена присутствующих.

— С подозреваемым Джеком Ричером говорит Алан Дирфилд, — объявил он. — Вы арестованы по обвинению в следующих преступлениях. Первое — ограбление двух неизвестных лиц. — Козо подался вперед. — Второе — оказание пособничества и подстрекательство преступной организации, занимающейся вымогательством. — Дирфилд улыбнулся: — Вы не обязаны отвечать. Все, что вы скажете, будет записано и в суде может быть использовано против вас. Вы имеете право на адвоката. Если адвокат вам не по средствам, его предоставит штат Нью-Йорк. Вы понимаете свои права?

— Да, — ответил Ричер.

— Не желаете сделать заявление?

— Нет.

Дирфилд выключил магнитофон.

— Я хочу ходатайствовать об освобождении под залог, — заявила Джоди.

Дирфилд покачал головой:

— Ни к чему. Мы отпустим его под подписку о невыезде.

Ричера выпустили в начале четвертого утра. Джоди должна была вернуться в офис — закончить свои дела, и один из местных сотрудников отвез ее на Уолл-стрит. Второй привез Ричера в Гаррисон и, не успел Ричер захлопнуть дверцу его машины, уехал восвояси. Ричер проводил взглядом растворившуюся в тумане машину и пошел к дому.

Дом он унаследовал в начале лета от Леона Гарбера — отца Джоди и своего бывшего командира. Та неделя была полна неожиданностей, плохих и хороших. Ричер вновь встретил Джоди, узнал, что она была замужем и развелась, что старый Леон умер и что дом теперь принадлежал ему. Он любил Джоди уже пятнадцать лет, с тех пор как впервые увидел ее на базе на Филиппинах. Ей тогда уже исполнилось пятнадцать. Он подавил свои чувства. Ему казалось, что, дав себе волю, он предаст и ее, и Леона, а Леона он любил, как родного отца.

Пару дней после похорон Леона Ричер и Джоди смущенно приглядывались друг к другу, пока Джоди не призналась, что ее чувства к нему нисколько не изменились.

Новая встреча с Джоди была хорошей неожиданностью, смерть Леона — плохой, а получение дома в наследство — плохой и хорошей одновременно. Дом стоимостью полмиллиона долларов на Гудзоне напротив Вест-Пойнта был жирным куском недвижимости, но и большой проблемой. Он привязывал Ричера к месту, а Ричеру это было крайне неудобно. Он так часто переезжал, что мысль о постоянном пристанище приводила его в смятение. Беспокоило его и то, что он стал владельцем собственности. За всю свою жизнь он не имел больше того, что умещалось в карманах. После увольнения он прикупил немного одежды, наручные часы и складную зубную щетку. Этим все и ограничилось. Теперь же у него был дом. А дом — сложная штука. Надо думать о страховке, о налогах.

Единственная вещь, которую Ричер купил в дом, был металлический фильтр для старой кофеварки Леона. Он прикинул, что это проще, чем постоянно бегать в магазин за бумажными фильтрами. В десять минут пятого утра он насыпал в фильтр кофе, добавил воды и включил кофеварку. Не успел кофе свариться, как он услышал: по асфальту подъездной дорожки прошуршали шины. Вспышка мигалки красным лучом скользнула по кухонному окну. Дверцы машины открылись, чьи-то ноги коснулись земли. Приехали двое. Дверцы захлопнулись, и в дверь позвонили.

В прихожей было два выключателя. Ричер нажал на тот, что включал свет на крыльце, и открыл дверь. Желтый свет упал на Нелсона Блейка и Джулию Ламар. Лицо Блейка было усталым, а на лице Ламар читалась крайняя враждебность.