Читаем Поиск вслепую полностью

Макгуайр вышел из камеры.

— Чего тебе надо?

— Сложный вопрос. Тебе сначала придется уяснить ряд факторов. Во-первых, я лицо неофициальное. Я не коп — ни военный, ни гражданский. Я и в самом деле никто. Так что, если я тебя поставлю на костыли, мне никто ничего не сделает. Свидетелей здесь нет. Во-вторых, чем бы ни угрожал тебе твой босс, я могу устроить кое-что похуже.

— Какой босс?

Ричер улыбнулся:

— Вот тут и начинаются тонкости. В-третьих, если ты назовешь его имя, он исчезнет, и навсегда. Он не сможет до тебя добраться. Никогда, понял?

— Какое имя? Какой босс?

— Тот, кому ты отдавал половину выручки.

— Никому я ничего не отдавал.

Ричер покачал головой:

— Проехали, ладно? Мы знаем, что босс существует. Поэтому не вынуждай меня задавать тебе взбучку, пока мы даже до главного не добрались.

Макгуайр набычился, но взял себя в руки.

— Сосредоточься. Тебе вот что надо понять — если ты его выдашь, ты обезопасишь себя до конца жизни, потому что его ищут за дела много хуже, чем кража армейского имущества.

— Что он сделал? — спросил Макгуайр.

Ричер улыбнулся. Значит, босс существует.

— Он убил четырех женщин. Скажешь, кто он, и его упекут навсегда. Ни о чем другом его и спрашивать не станут.

Макгуайр молчал. Он думал. Ричеру доводилось встречать людей, которые соображали быстрее.

— И последнее, — вкрадчиво продолжал он, — тебе надо понять, что рано или поздно ты его назовешь. Можешь назвать прямо сейчас, а можешь через полчаса, после того как я тебе руки-ноги переломаю.

— Кишка тонка.

Ричер поднял табурет на уровень груди и перевернул. Крепко схватив табурет за две ножки, он резко отвел локти назад. Ножки отлетели. Одну Ричер отбросил в сторону, другую оставил себе. По длине и весу она была с бейсбольную биту.

— А теперь сделай то же самое, — сказал он.

Макгуайр перевернул второй табурет и схватился за ножки.

У него вздулись жилы, но табурет остался цел.

— Не повезло, — заметил Ричер. — Я хотел, чтобы все было по-честному.

— Он служил в спецназе, — сказал Макгуайр. — Он очень крутой.

— Не играет роли. Окажет сопротивление — фэбээровцы его застрелят, и конец проблемам.

Макгуайр промолчал. Ричер махнул ножкой табурета.

— Левую руку или правую? — спросил он. — Какую сломать первой?

— Ласалль Крюгер, — выдавил Макгуайр. — Начальник интендантского батальона в чине полковника.

Украсть телефон — легче легкого, а провести разведку чертовски трудно. Перво-наперво нужно выбрать время. Следует дождаться полной темноты, последнего часа дежурства копа. Последний час всегда лучше первого. Внимание ослабевает, одолевает усталость.

Таким образом, твое «окно» — минут сорок, от семи до семи сорока. Возвращаешься из аэропорта и останавливаешься на туристической парковке метрах в двухстах северней ее дома. Вылезаешь из машины и идешь по редколесью на запад, потом на север.

Проскальзываешь сквозь кустарник и подходишь к изгороди. Застыв в темноте, наблюдаешь. Шторы задернуты. До тебя доносятся еле слышные звуки пианино. Дом встроен в склон холма под прямым углом к улице. Ты крадешься вдоль изгороди и изучаешь дом сзади. Попасть внутрь можно только через парадную дверь на веранде или через выходящую на улицу дверь гаража. Не лучшая ситуация, но у тебя есть план. У тебя подготовлены планы на любой случай.

— Отлично, полковник Крюгер. Теперь мы вами займемся, — сказал Лейтон.

Он просматривал меню на экране компьютера, а Ричер и Харпер сидели рядышком перед столом.

— Есть такой, — сообщил Лейтон.

— У него были неприятности? — спросил Ричер.

— Вы думаете, у военной полиции есть на него досье?

— Что-то там наверняка было. Служил в спецназе, а теперь — в интендантстве. С чего бы это?

— Нужно найти объяснение. Может, он получил дисциплинарное взыскание. Но боюсь, что наши компьютерные файлы я вам показать не смогу. Сами понимаете, верно?

— Вы могли бы отследить пропавшую камуфляжную краску? — спросила Харпер.

— Может быть. Теоретически, думаю, да.