Ричер почувствовал, что его агрессивность улетучивается.

— Садитесь, — сказал он.

Они сели на диван.

— Петросьян мертв, — сообщил один из них.

— Мы уже в курсе, — заметил Ричер.

Второй, с перевязанными руками, был постарше.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Информация. В обмен на то, чтобы я снова не уложил вас в больницу.

— Идет, — согласился старший.

— Где вы взяли пушки? — спросил Ричер.

— Нам их дал Петросьян, — ответил младший брат.

— А он где достал?

— Не знаем, — сказал старший.

Ричер улыбнулся:

— У военных.

— Он купил и дал нам, — не отступал старший.

— Нет. Он куда-то вас самих посылал за ними. Вероятно, вы ездили на том самом «мерседесе».

Братья задумчиво уставились в стену. В конце концов старший спросил:

— Кто вы такой?

— Никто. Ни коп, ни фэбээровец. Для вас это и плохо, и хорошо. Все, что вы мне скажете, останется между нами. Меня интересует армия, а не вы. Если не скажете, я не стану передавать вас следствию с соблюдением всяких гражданских прав. Я просто-напросто переломаю вам руки и ноги.

Наступило молчание.

— Нью-Джерси, — произнес старший брат. — Проезжаете через туннель Линкольна. Там у перекрестка есть закусочная. Бар какого-то Мака. Фамилии вроде ирландская.

— С кем вы там встречались?

— С парнем по имени Боб.

— Как происходит встреча?

— Находишь и бар, находишь его, даешь наличные. Он ведет на стоянку и достает из машины оружие.

— У него «кадиллак», — вставил младший. — Старый «кадиллак-девилль» темного цвета.

— Какое оружие?

— «Беретты».

— В какое время дня?

— Он всегда бывает вечером, часов в восемь, — ответил младший. — Так нам говорил Петросьян.

— Как выглядит этот Боб?

— Похож на вас, — сказал старший. — Большой и злой.

ГЛАВА 7

— Что теперь? — спросила Харпер.

Она вела машину на юг по Пятой авеню.

Чтобы как-то дистанцировать ФБР от деятельности Ричера, Козо отозвал фэбээровский седан с водителем и вручил Харпер ключи от черного «ниссана-максима».

— Боб раньше восьми не появится. Нам придется как-то убить целый день, — заметил Ричер.

— Чем займемся?

— Для начала поедим. Я не завтракал.

Харпер оставила машину на многоэтажной автостоянке на 9-й Западной улице, и они нашли бистро с видом на Вашингтон-сквер.

— Я сказал Джоди, что продаю дом, — сообщил Ричер.

— Она нормально к этому отнеслась?

— Встревожилась. Не могу понять почему. Мне станет легче жить. Почему ее это тревожит?

— Потому что вы становитесь вольной птицей. Вам нужно убедить ее, что вы никуда отсюда не денетесь.

— Я сказал ей, что, может, немного поезжу.

— Не слишком-то это обнадеживает, Ричер.

— Она же путешествует. За этот год дважды побывала в Лондоне. Я из-за этого шума не поднимал.

— Рассчитываете исчезать и появляться?

— Более или менее.

— Вы расстанетесь.

— Она так и сказала.

Ричер молча пил кофе и ел плюшку.

— Пришло время решать, — заметила Харпер, взяв счет. — Или вы бросаете якорь, или нет. Третьего не дано.

Тебе было ясно, что местная полиция и Бюро поделят дежурство поровну и будут сменять друг друга в восемь вечера и в восемь утра. Вчера вечером это подтвердилось. Теперь ты здесь засветло, чтобы увидеть, повторится ли то же самое в восемь утра.

У тебя хватает ума не снимать комнату где-то поблизости. Ты петляешь на машине между гор и оставляешь ее на перекрестке почти в километре от места наблюдения.

Поднимаешься на невысокий, тридцать с небольшим метров, холм. На нем торчат высохшие деревья без листвы, но местность гористая, и тебя не видно. Ты на четвереньках подбираешься к двум огромным булыжникам. В зазор между ними прекрасно виден дом лейтенанта Риты Симеки. Темно-синий «бьюик» ФБР стоит снаружи. В нем один агент. Ты разглядываешь его в полевой бинокль — он все еще не спит. Он не особо смотрит по сторонам. Совсем обалдевший от скуки, он смотрит только вперед.