Читаем Пой, Изабель! полностью

– Месье комиссар, я никогда не нарушаю тайну исповеди… И кроме того, не имею привычки задавать вопросы тем, кто исповедуется от чистого сердца. Молясь за Изабель, я молилась и за Элен тоже.

– Мадам Ардекур приезжала каждый вторник?

– Да, каждый вторник. Она приезжала к нам около девяти или десяти утра и оставалась примерно до половины второго…

– А после обеда она никогда не задерживалась?

– Никогда.

– Простите, что оторвал вас от молитв. Еще раз, спасибо.

* * *

Наконец у меня начала получаться цельная картина. Изабель-Элен приезжала, чтобы с утра выполнить свой религиозный долг и продемонстрировать милосердие, а сразу же после обеда шла на свидание с любовником. Иначе мне никак не удалось бы встретить ее в Анноне.

Я шел по городу и поражался своей наивности. Как же я сразу не понял, что Элен по-настоящему была в панике? А как можно было, читая роман, написанный мадам Ардекур, не разобраться в сходстве между нею и ее героиней? Одна вещь немного утешала меня: к Пьеру Вальеру я сразу же почувствовал антипатию. Если в ближайшем будущем мои подозрения подтвердятся, я с большим удовольствием надену наручники на этого типа! Как же можно было, будучи любовником мадам Ардекур, преспокойно собираться жениться на Мишель! В случае удачи приданым негодяя стала бы кровь мачехи Мишель, будущего тестя и бедняги месье Понсе, который оказался более прозорливым, чем месье Ардекур. Удастся ли мне когда-нибудь узнать, как этот старик сумел догадаться, что Изабель и Элен были одним и тем же лицом? Чтобы получить подтверждение моей гипотезы, мне нужно было вернуться в Сент-Этьен. Только сейчас я до конца понял поведение Жермен Вальер. Она жертвовала собой ради сына.

В жандармерии в Анноне я представился и рассказал о цели своей поездки. Мне сразу же принесли гостиничные регистрационные списки за последние месяцы. Я быстро отыскал гостиницу, в которой каждую неделю останавливался Пьер Вальер и сразу же направился туда.

Входя в холл, я чувствовал, что мое сердце бьется, как у охотника, предвкушающего близость добычи. За стойкой сидел мирного вида толстяк. Меня он встретил скорей с безразличием, чем с любопытством. Пришлось сунуть ему под нос полицейский жетон, чтобы он оживился.

– Не понимаю цели вашего визита, месье комиссар. У нас всегда спокойно, поэтому я никогда не имел дел с полицией.

– Этот месье – ваш клиент?

Я положил перед ним фотографию Пьера Вальера. Он быстро взглянул на нее.

– Да, это месье Вальер. Он часто ездит по делам какого-то агентства по купле-продаже недвижимости и останавливается у нас каждую неделю по вторникам, кроме, конечно, летних месяцев в период отпусков.

– A вы видели когда-нибудь эту даму?

Я выложил фотографию Элен Ардекур, и он развязно хмыкнул:

– Конечно, еще бы! Это – любовница месье Вальера, мадам Изабель.

Мадам Изабель… Итак, Элен, ведя двойную жизнь, имела в запасе и два имени. Вполне возможно, что месье Понсе слышал, как Пьер Вальер называл мадам Ардекур Изабель…

– Она приходила к нему каждый вторник?

– Да, почти каждый вторник, месье комиссар. Обычно она приходит к двум часам и уходит в пол-пятого, пять. Заметьте, что нравственная сторона была соблюдена, так как месье Вальер заявил, что она работает на его агентство в окрестностях Анноне и приезжает, чтобы сдать отчеты. И потом, ведь иметь любовницу, месье комиссар, не значит считаться преступником?

– К счастью, нет…

Он рассмеялся и доверительно предложил:

– Выпьете чего-нибудь, комиссар?

Я согласился, чтобы продолжить разговор, который меня очень интересовал и одновременно очень огорчал. Мы выпили по аперитиву, и он продолжил:

– Удивительно, что вы пришли именно сегодня, месье комиссар, когда впервые за все время месье Вальер уехал от нас утром. Может он поссорился со своей подругой?

Я посмотрел на него.

– Так вы не в курсе?

Он в свою очередь удивленно взглянул на меня.

– А что случилось?

– Изабель больше не приедет, месье.

– Да? Могу поспорить, что она замужем, и муж что-то узнал!

– Единственное, что я могу вам сказать совершенно точно,– это то, что Изабель больше никогда не придет.

* * *

С почты я позвонил в комиссариат.

– Алло, Эстуш?

– Да.

– Это Лавердин. Дело закончено, старина, и нам осталось только арестовать преступника.

– Браво! И кто же он?

– Пьер Вальер.

– Вот это да! Он только что приходил навестить свою мать.

– Эстуш, скорей отпустите Жермен Вальер. Я сейчас поеду к ним и хочу, чтобы она уже была дома. Затем мы обязательно заедем все вместе к Мишель Ардекур. Направьте Даруа на площадь Жан-Плотон. Пусть прихватит с собой наручники.

– Понял, патрон.

* * *

Насвистывая, я вел машину по дороге к перевалу Гран Буа. Прежде, чем выехать из Анноне, я побывал в жандармерии, чтобы поблагодарить принимавшего меня офицера. Кроме того, я сообщил ему, что мои поиски увенчались успехом и попросил, в случае, если он найдет среди своих бумаг еще что-то, касающееся Пьера Вальера, сообщить это офицеру полиции Эстушу в комиссариат 1-го округа Сент-Этьена. Я ехал достаточно быстро и меньше, чем через час моя машина остановилась на площади Жан-Плотон.