Читаем Пой, Изабель! полностью

– Если бы вы знали, месье комиссар, что значит все время гоняться за деньгами… Утро, когда просыпаешься, – если, конечно, удалось поспать несколько часов, – начинается с мысли о том, как заработать на пропитание. Каждый день одно и то же. И вот однажды я прочла в газете, что кто-то выиграл на скачках миллион, начав играть с мизерной суммой в кармане. Я узнала правила и гоже стала играть. Но мне опять не повезло. Чтобы вернуть проигранное, я делала все более крупные ставки, пока не проиграла все. Тогда я рассказала мужу о случившемся, и он хотел меня убить. Жюль слабый человек, но от ярости словно сошел с ума. Мы вынуждены были продать наше дело, но получили за него жалкую сумму.

– Тем не менее, мадам, вы вернули все свои долги.

– Кроме проигрыша. Единственный человек, который мог вытащить нас из ямы, выкопанной мной, был Анри Ардекур.

– Почему именно он?

– Я давно была с ним знакома. Когда-то я работала у него. Знаете, в молодости я не была страшилищем, и, когда умерла первая жена Анри, я думала, что он женится на мне. Но он предпочел Элен. Я ее возненавидела за эту удачу. Я очень злопамятна, месье комиссар, и если бы не отомстила за свою неудачу, то просто сошла бы с ума. Как я ненавидела Элен, которая, наоборот, навязывала мне свою дружбу. Легко любить других, когда ты богата. Как-то она узнала, что в детстве мать звала меня Изабель. Не знаю почему, но это ее обрадовало.

– Насколько я знаю, месье Ардекур был близким другом вашего мужа?

Она пожала плечами.

– Жюль был просто паразитом, который пригрелся у Анри Ардекура. Иногда Анри давал ему несколько купюр за мелкие услуги. Муж был у него в кабинете, когда к Анри пришла мадам Триганс и принесла ему двадцать миллионов. Он мне все рассказал, и я в тот же вечер пошла к Анри.

– Продолжайте, мадам.

– Когда я пришла, он собрался куда-то уходить.

– Вы помните, в котором часу это было?

– Я думаю, в половине девятого, без четверти девять. Элен опаздывала, и Анри очень беспокоился. Думая, что она у нас, он собрался к нам идти: у нас отключили телефон и позвонить было невозможно. Я рассказала Анри о своем бедственном положении и объяснила, чего от него хочу. Он спросил, не сошла ли я с ума? Гнев его был ужасен, слышите, месье комиссар, ужасен! Он высказал все, что думал обо мне, о моих поступках, о ничтожности мужа и сына. Он еще сказал, что никогда не позволит своей дочери выйти замуж за Пьера, а если она ослушается, то сделает все, чтобы оставить ее без всякого приданого. Я больше не могла этого выдержать. Я очень хотела ответить ему, но слова застревали у меня в горле. Меня душили стыд и отчаяние, ведь все, что говорил Анри, было страшной правдой. Именно поэтому мне и было так особенно больно. Наконец, он понял мое состояние, тон его смягчился и он сказал, что выпишет чек, чтобы немного помочь мне. Ардекур делал вид, что не понимал, что речь шла не о нескольких купюрах по тысяче франков, а о миллионах.

– Что же произошло после этого, мадам?

– Анри Ардекур сел за стол и выдвинул ящик, чтобы взять чековую книжку. Вдруг я увидела пистолет. Поверьте, месье комиссар, я не была настолько злой на Анри Ардекура, чтобы его убить. Но внутренний голос шептал мне, что если убью его, то одним махом избавлюсь от своего прошлого, настоящего и того, что мешает мне спокойно жить в будущем. Мой отец был оружейником, и я умею пользоваться оружием!

Я взяла пистолет, обошла Анри сзади и склонилась над ним вроде для того, чтобы посмотреть, какую сумму он выписывал. Когда я прижала ствол к его виску, он вздрогнул, но я сразу же выстрелила. Он упал головой на стол. А я продолжала стоять, охваченная ужасом. Только тогда я поняла всю глупость и ненужность моего поступка.

– Я не очень уверен, что в тот момент вы подумали о ненужности этого убийства, мадам, ведь в сейфе Анри Ардекура, шифр которого вы знали, лежали двадцать миллионов.