Читаем Пой, Изабель! полностью

– Молодая женщина, которая пользовалась мирскими удовольствиями в меру и брала от них ровно столько, чтобы не вести уж слишком аскетическую жизнь. Тверда в вере, во всяком случае, набожна. Но больше всего в ней меня восхищало ее отношение к нашим подопечным. Ей нравилось утешать этих бедных людей, зачастую покинутых и забытых родственниками. Она приезжала к ним каждую неделю, ну а если уж не могла приехать, то всегда старалась меня предупредить. Доброй души человек, месье.

– Она приезжала каждый вторник?

– Каждый вторник, и оставалась с нами приблизительно до четырнадцати часов.

– Я просил бы вас, мать настоятельница, постараться вспомнить, не менялись ли привычки и поведение мадам Ардекур в течение того времени, что вы ее знаете?

– Было время, когда она очень беспокоилась о своей дочери.

– Мишель?

– Да, ее звали так. Из того, что мадам Ардекур мне иногда рассказывала, я поняла, что девушка собиралась выйти замуж за человека, не заслуживающего стать зятем Ардекуров. Мадам очень надеялась, что отъезд дочери на учебу в Лион прекратит эти отношения.

Итак те, кто утверждал, что Ардекуры противились союзу Пьера и Мишель, были правы. Мать Аньес продолжала:

– Примерно год тому назад мадам Ардекур впервые упомянула о своей кузине по имени Изабель. Мне показалось, что заботы о ней даже оттеснили на второй план судьбу Мишель.

– А что именно рассказывала мадам Ардекур о Изабель? Может, она упоминала о ее семейном положении?

– Больше ничего.

– Быть может, она говорила о ее внешности, возрасте?

– Я не помню.

– Должен вам сказать, матушка, что по моим данным этой Изабель никогда не существовало.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Получается, месье комиссар, что мадам Ардекур… воспользовалась моей доверчивостью?

– Не совсем так, мать настоятельница. Видите ли, мадам Ардекур написала роман под названием "Пой, Изабель". Очевидно, она пыталась придать этой Изабель некую реальность существования. Так иногда поступают авторы, искренне верящие и любящие своих героев.

– В это очень трудно поверить, месье комиссар, потому что мадам Ардекур серьезно беспокоилась об Изабель и часто молилась о спасении ее души.

– Она вам не говорила о причинах этих переживаний?

– Никогда. И кроме того, месье, я не имела право позволять себе ее расспрашивать. Единственное, что я еще могу вам сказать, это то, что в последнее время беспокойство за кузину переросло почти в панику, и примерно неделю назад она просила меня отслужить акафист о спасении души Изабель.

Возможно ли,– подумалось мне,– чтобы писатель настолько уверовал в реальность существования своего персонажа?

Возвращаясь обратно, я убеждал себя, что не мог стать, уподобляясь матери Аньес, жертвой фантазий Элен Ардекур. Она говорила об Изабель с настоятельницей точно так же, как и со мной. Похоже, ей необходим был эффект, произведенный рассказом о несчастной жизни ее героини. Продолжая настойчиво думать об этой загадочной личности, я вдруг поразился одной своей мысли: как бы ни была богата фантазия человека, он не станет платить за службу о спасении души кого-то, кто не существует, особенно будучи настоящим верующим католиком! Это было бы не только неоправданно, но еще и греховно!

Мой вывод был окончательным – Изабель существует.

* * *

Пришедший около шести вечера Даруа сообщил мне, что у семьи Вальеров имелись серьезные финансовые затруднения. Речь шла о значительной сумме, которую они задолжали метру Секондену, нотариусу с улицы Анри-Гоннар, и некоему месье Шосси, бизнесмену, живущему по улице Же-де-л'Арк. Эта новость вызвала у меня злорадную улыбку. Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же договорился по телефону о встрече с метром Секонденом и месье Шосси.

Без особых затруднений, лишь предъявив свое удостоверение, я получил справку от нотариуса о том, что долг месье Вальера в его бюро составлял около пяти миллионов старых франков. Нотариус также добавил, что не считает себя виновным в разглашении тайны своего клиента, так как последний недавно возместил весь долг.

Месье Шосси оказался куда менее любезен. Он заметно опасался того, чтобы полиция не занялась его досье. Скорее всего он давал деньги в рост. Жюль Вальер одолжил у него семь миллионов старых франков. Но и здесь меня ждало немалое удивление: Жюль Вальер вернул долг в тот же день. Итак, сведения, полученные от нотариуса и бизнесмена, давали основания для проведения расследования о финансовых делах семьи Вальеров. Садясь в машину, я думал о странном совпадении: сразу же после смерти Ардекуров Жюль Вальер смог найти двенадцать миллионов франков, тогда как многие месяцы его счета не были оплачены. Я решил немедленно поехать на площадь Жан-Плотон.

Дверь открыл месье Вальер. Его обычно ничего не выражающее лицо при моем появлении стало очень испуганным. Он пробормотал:

– Месье… месье комиссар… моя жена… ее нет и…

– Я хотел бы поговорить не с вашей женой, месье Вальер, а с вами.