Мнение Мишель о ее бывшем женихе для меня было бесконечно приятным. С легким сердцем я пригласил ее в Ля Жасери, где в ресторанчике, построенном в деревенском стиле, перед огромным очагом в огромном зале мы поужинали простой, но вкусно приготовленной пищей. Наш разговор ни разу не коснулся смерти Ардекуров. Мишель рассказала о своей жизни, проходящей в учебе и безо всяких житейских забот, которая показалась мне довольно скучной. В свою очередь, я поделился воспоминаниями о своем детстве в квартале Крэ-де-Рош. Мы провели прекрасный вечер, и когда, в довершение всего, она разрешила называть ее просто Мишель и обещала звать меня тоже по имени,– рекомендации Главного комиссара полностью вылетели из моей головы. Мы уехали из Ля Жасери около десяти вечера и медленно спустились к Сент-Этьену, вспоминая о прекрасных мгновениях, которые мы только что испытали. Во избежание сплетен, я высадил Мишель Ардекур в том же месте, где мы прежде встретились, перед мужским лицеем.

Угрызения совести из-за того, что на сегодня все дела были заброшены, заставили меня заехать в комиссариат. Несмотря на позднее время Эстуш с Даруа меня ждали, и первый даже, казалось, растерял всю свою флегматичность.

– Патрон, нужно немедленно позвонить Главному комиссару. Есть неприятные новости!

– Что случилось, Даруа?

Он не успел ответить: Эстуш, протягивая мне трубку, сообщил, что Главный у телефона.

– Добрый вечер, месье Главный, комиссар.

– Где вы были, Лавердин! Вас везде разыскивают!

– Мне нужно было немного отдохнуть, и я позволил себе небольшую прогулку по склонам Пилата.

– Вы хотите сказать, что отдыхали один?

Лгать было незачем, – возможно, он уже обо всем знал.

– Нет, месье Главный, я был с мадмуазель Ардекур.

– Значит, все что я говорил вам, было напрасно? В первую очередь, Лавердин, вы – полицейский. Будьте добры, сначала дождитесь конца расследования, а уже потом занимайтесь романами. Хотя должен заметить, что в данном случае вам и мадмуазель Ардекур повезло.

– Не понял, месье Главный комиссар?

– Мадмуазель Ардекур повезло, что вечером она была с вами, Лавердин, и стало быть находится вне подозрений в новом преступлении, а вам повезло в том, что, сами того не подозревая, вы исключили одного из подозреваемых.

– Так что же, наконец, случилось, месье Главный комиссар?

– Пока вы прогуливались по склонам Пилата, был убит месье Понсе.

ГЛАВА 5

Я вышел из кабинета в три часа ночи, приказав Эстушу добраться в Лион до начала работы и передать месье Ретонвалю только что составленный мной рапорт. Я же планировал быть в городе к середине дня.

Теперь уже никто не мог сомневаться, что смерть супругов Ардекур была результатом двойного убийства. Это было единственной положительной стороной нового преступления.

Месье Понсе жил один, и рассчитывать на показания любезных соседей не приходилось. Убийца сделал свое дело достаточно тонко, что давало повод думать о нем, как о неплохом знатоке людей. Борьбы не было. Войдя, я увидел месье Понсе сидящим в кресле, по воле случая, в той же позе, что и его покойный хозяин,– уронив голову на стоящий рядом стол. Его череп был проломлен тупым и довольно тяжелым предметом. Было очевидно, что месье Понсе нисколько не остерегался своего посетителя, что позволило последнему зайти сзади и нанести удар. Значит, он хорошо знал убийцу. То же впечатление осталось у меня и от трагедии в доме Ардекуров. В обоих случаях жертвы ничего не предприняли для самозащиты, что говорило о их полном доверии к убийце.

* * *

В Лионе меня встретили совсем даже не плохо. Главный, в присутствии Дивизионного забыв о своих предупреждениях по поводу моих увлечений, отметил мою инициативность и сделал то же заключение, что и я: убийца Ардекуров своим новым преступлением подтвердил принадлежность к кругу знакомых несчастных жертв. Кроме того, он считал, что Понсе убили потому, что он догадывался, кто украл двадцать миллионов и, следовательно, был убийцей Ардекуров.

– Я надеюсь, вы тоже так думаете, Лавердин?

Вопрос месье Агрийи оборвал мои размышления.

– Не знаю, месье Дивизионный комиссар.

Оба начальника посмотрели на меня с удивлением.

– Если вы не согласны с чем-то в наших выводах, скажите прямо!

Месье Ретонваль улыбнулся.

– Увидите, сейчас он опять вспомнит о своей Изабель!

Я посмотрел ему прямо в глаза:

– Именно так, месье Главный комиссар. Я почти уверен, что месье Понсе убили из-за того, что он знал Изабель и собирался ее шантажировать.

Месье Агрийи подскочил:

– Вы что же, считаете ваше утверждение достаточно серьезным?

Я снова терпеливо рассказал о впечатлении, которое произвел на меня Понсе во время последнего визита, и его странное поведение на кладбище.

Главный начал нервничать:

– Впечатления, впечатления, все время впечатления! Но, черт возьми, Лавердин, следствие не может основываться на впечатлениях!

Дивизионный остановил его: