Читаем Пой, Изабель! полностью

– Мадмуазель Ардекур, расследование подобного рода – всегда вещь деликатная. К сожалению, все подтверждает вывод медицинского эксперта о том, что ваш отец выстрелил в свою жену прежде, чем покончить с собой.

– Это неправда!

Мне нравилась ее уверенность.

– Я отлично понимаю вас, мадмуазель, но и вы должны понять, что наше мнение основывается не на чувствах, а на фактах.

– Прошу вас, господин комиссар, подумайте: вы установили смерть родителей, но вы же их совершенно не знаете! Вы видели их в первый раз. Я же живу с ними уже двадцать пять лет, по крайней мере, с отцом, и пятнадцать лет с мачехой. Неужели вы думаете, что желание отца убить свою жену для меня осталось бы незамеченным? Поймите, у моего отца был уравновешенный характер, мачеху же я считала лучшей женщиной в мире. Мы с ней были очень дружны и ничего друг от друга не скрывали.

Я внимательно слушал Мишель, понимая, что в моей версии появляются новые аргументы.

– Остается предположить, что мой отец внезапно сошел с ума! И в это я не верю! Я их видела в последний раз в воскресенье вечером и клянусь, что ничто не предрасполагало к подобной драме.

– Тогда, мадмуазель, как вы все это объясните?

– У меня нет объяснений! Но и ваши мне не подходят!

– Хорошо, давайте рассматривать обе версии. Первую: ваш отец убил вашу мачеху, а затем застрелился сам; и вторую: кто-то убил их обоих. Быть может, вы поможете нам найти причину этого двойного убийства?

– Нет.

– Мадмуазель Ардекур, я слышал о вас, как об уравновешенном и способном управлять своими нервами человеке. Я прошу вас сделать усилие и вместе со мной попытаться рассмотреть версию, по которой мадам Ардекур была убита своим мужем. Итак, когда мужчина убивает жену, этому может быть множество объяснений. Первое, которое сразу приходит в голову, – супружеская неверность.

– Вы никогда бы так не подумали, господин комиссар, знай вы мою мачеху, не правда ли, Пьер?

Пьер Вальер, призванный на помощь, подтвердил сказанное невестой:

– Мадам Ардекур, господин комиссар, была само совершенство и добродетель. Половину своего времени она проводила в церкви, а вторую – посвящала помощи старикам.

– Пусть будет так. Рассмотрим следующий вариант: дела вашего отца идут настолько плохо, что он решает покончить с собой, но, безумно любя свою жену, убивает во избежание позора и ее. Что вы об этом думаете?

Она пожала плечами.

– Сказки, господин комиссар! Если бы дела отца пришли в упадок, то я первая знала бы об этом.

Пьер Вальер вмешался еще раз:

– Господин комиссар, мой отец, Жюль Вальер, работает в той же области, что и покойный господин Ардекур. Вы знаете, что в деловом мире каждый из нас моментально узнает о затруднениях другого. Я утверждаю, что положение господина Ардекура было прочно и солидно.

Глядя на Мишель Ардекур, я подумал, что не прочь был бы отказаться от холостяцкой жизни, будь у меня такая невеста.

– В таком случае остается последняя версия: господин Ардекур, а вы все этого могли не знать, был неизлечимо болен, и эгоистично решил умереть вместе со своей женой?

– Господин комиссар, эта гипотеза не лучше предыдущих. Во-первых, отец знал о нашей с Элен взаимной привязанности и понимал, что в случае его смерти мы стали бы жить вместе. Во-вторых, я утверждаю, что у отца было отменное здоровье, даже если судить по последнему нашему совместному ужину: у него был превосходный аппетит. Кстати, чтобы убедиться в этом, господин комиссар, вам достаточно обратиться к доктору Суарану, который был лечащим врачом отца.

Я запомнил это имя.

– Хорошо, мадмуазель, будем считать, что вы правы, и перейдем к версии убийства. Очевидным является то, что ваша мачеха убита. В случае с отцом этот факт становится сомнительным. Медицинский эксперт обнаружил у него на виске следы пороха, подтверждающие, что ствол оружия прикасался к коже.

Она разволновалась, и это придавало ей особое очарование.

– Вы безусловно правы, господин комиссар! И я действительно не могу представить никаких объяснений! Но я знаю, что мой отец не мог убить мою мачеху и затем застрелиться! Поверьте, это невозможно!

– Боюсь, мадмуазель, что кроме эмоций вам придется поискать другие аргументы воздействия на правосудие.

– Но что же мне делать?!

Пьер Вальер обнял невесту за плечи. Я почувствовал, что этот его жест был мне неприятен.

– Успокойся, Мишель. Ты ведь знаешь, что мы сделаем все возможное, чтобы пролить свет на эту трагедию. Даже если полиции нет до нас дела…

Претен повысил голос:

– Господин Вальер, что значит это заявление! Должны же вы, наконец, понять, что правосудие не может основываться на чувствах, пусть даже самых искренних и справедливых!

Он встал, давая понять, что разговор окончен. Посетители, в свою очередь, тоже встали. Воцарилось молчание, которым я тут же воспользовался:

– Кстати, мадмуазель, вы предупредили Изабель?

– Простите?

– Я спрашиваю, известили ли вы Изабель о кончине ваших родителей?

– Изабель? Какую Изабель?

Она смотрела на меня, явно ничего не понимая. Претен представил меня:

– Комиссар Лавердин.

Я уточнил свой вопрос: