Читаем Пограничник (том 2) полностью

— А-а-а-а-а… — Понимающе кивнул мастер, просветлел и вскочил на ноги. — Сейчас, сеньор граф, потренируюсь на песке… — И начал рисовать на земле палочкой.

Народу было тысячи две-три. Сотня кораблей, экипаж каждого от десяти-пятнадцати до тридцати человек. Строители. Гости, приехавшие специально на церемонию закладки, в основном из Аквилеи, но не только. Окрестные крестьяне, занимающиеся снабжением и подсобными работами. Ремесленники, которые сюда сами потянулись, видя рынок сбыта товаров. Грузчики, присланные мной из замка грузить зерно. И, конечно, воины. Дюжина эльфов на фоне всех потерялась, но где-то в толпе были и они. Да, тысячи три точно было, а может и больше. Для понимания, пять-семь тысяч — это население Виктории или Ории, двух крупнейших городов графства.

Вначале выступил легат, заявивший, что нам всем, человекам, нужно расширяться и укреплять безопасность. И он надеется, что новый порт поможет человекам (человекам в принципе) крепче держать оборону Лимеса. Никто не иронизировал по этому поводу, дескать, где порт, а где Лимес — уже каждый доходяга на Юге знал, сколько мастерских пыхтит у меня в Пуэбло, что они производят и для кого, и откуда снабжаются. Потом выступила Катарина Сертория, герцогиня Фуэго, герцогиня Саламанка и прочая прочая. Тоже что-то сказала о нужности, и не могла не добавить, что гордится, что приложила руку к основанию порта. Какими при этом кислыми были рожи у аквилейских гостей — надо было видеть. Я получил истинное эстетическое удовольствие их лицезреть.

Далее началась собственно церемония — прелат аквилейский начал заунывно, но громко читать молитвы, ему помогал целый хор служек. Я, такой безбожник, не проникся, но местные все изошлись в религиозном экстазе. Люди тут верят/веруют искренне, чем мне это время и нравится. Надоела фальшь и наносная религиозность сквозь циничный прищур глаз в наших храмах. Пусть лучше так, в дерьме жить, но верить честно. Я уже и не хочу назад на самом деле. Если бы не сестрёнка, да мама с папой, да бабушка… Катись наш мир колбаской по Новой Аквилейской! Не жалею, что оказался здесь. Жалею только о том, что близких не увижу. Может, стоило пройти всё, что прошёл, чтобы понять это?

Всё рано или поздно подходит к концу, и солнце почти достигло зенита. В полдень в южных степях… Мягко говоря избыточно тепло, а потому народ, запарившись, уже молился не о городе и покровительстве, а о том, чтобы поскорей всё закончилось, чтоб идти бухать. Я, кстати, был солидарен. Я не мёрзну, да, но жарюсь как и все, к сожалению. Но вот и падре завершил молитву. Обернулся ко всем и тоже толкнул речь, где желал новому городу стать оплотом человечества, бла-бла-бла. Примазался, короче.

— О том же, как он будет называться, нам поведает хозяин этих мест и человек, который и задумал этот город — Рикардо, сто семнадцатый граф Пуэбло! — Аплодисменты. — Рикардо, прошу, подойди! Настало время заложить в этом городе первый камень.

Камень был заранее притащен строителями откуда-то. С меня ростом. Сколько тонн весит — ХЗ, как и ХЗ как его дотащили. Под него была вырыта ямка, сейчас заполненная известковым тестом. Камень надо было туда столкнуть, причём он стоял на специальных деревянных стапелях так, что даже один человек должен справиться. Потом обнесём это место брусчаткой и сделаем тут главную (или одну из главных) площадь города.

Я вышел, подошёл. Вместе со мной к возвышающимся метрах в пятидесяти ближе к реке двум огромным брёвнам-столбам ремесленник и четверо помощников понесли укрытую сшитыми простынями вывеску. Я проследил, как они начали её крепить и поднимать. Обернулся к зрителям.

— Дорогие жители Пуэбло и гости региона!

Одобрительный гул.

— Да, я решил основать этот порт, это правда. Так как он — ключевое звено в безопасности графства, в организации защиты от степняков. Ибо войну воюют люди, но что стоит воин без сбруи, седла, доспехов и меча? — задал риторический дл себя вопрос. Однако тут, в отсутствии СМИ и науки педагогики, а также профессиональной истории, об этом догадывались далеко не все. — Что он стоит без шлема и копья, без арбалетного болта? Битвы выигрывают воины, да. Но вот ВОЙНЫ — военные промышленности, и только они! — жёстко отрезал для всех и дождался одорительного гула. Те, кто об этом не догадывался, задумались, а думать полезно. У нас тоже есть такие, кто считает, что электричество берётся из розетки, так что я не принижаю местных. — И имея этот порт, мы создадим такую промышленность, что погоним клятых орков до самого океана! — продолжил я. — Это говорю вам я, Рикардо Пуэбло! — Вскинул вверх кулак.

Рёв. Единогласный боевой рёв всех — мужчин, женщин, крепостных и не очень.

— Мы сгоним их с тех мест и заложим в устье Белой новый город! — снова продолжил взывать я к эмоциям. — Возможно, ещё краше этого — время покажет. Но это будет уже другая история. Но творим эту историю мы, люди! Жители графства и те, кто с нами! — Снова кулак, и снова рёв. — Мы победим, друзья! Потому, что мы — ЛЮДИ!