Читаем Пограничник (том 2) полностью

— Наши рыси и горностаи постоянно «гуляли» в их земли, выкашивая порой целые поселения, — пояснил он. — Включая самок и детёнышей. Они также часто наведывались к нам небольшими отрядами охотников, кто чувствует лес и может в нём спрятаться от его детей. Но у нас получалось лучше. А потому степняки ОЧЕНЬ сильно нас ненавидят! — глаза эльфа победно сверкнули. — Мы готовы стать приманкой, если ты хочешь об этом спросить, а ты хочешь. Потому отправили сюда не рысей, не оленей, не волков, а именно горностаев — они лучше всех чувствуют природу и самые быстрые из детей Леса.

Думай, Рома. Когда у тебя появится план войны — обсудим, — пронзил меня взглядом, от которого стало несколько не по себе. — Пока же предлагаю забыть о крови и боях, и насладиться вкусом этого божественного мяса…

Ушастые правильно оценили это кавказское блюдо, ставшее национальным общероссийским. И я был согласен — живот урчал, глаза слипались, о войне думалось плохо.

Ненависть орков к эльфам, которую сами эльфы предлагают использовать?

Ну конечно, орки — их давние враги, уже две тысячи лет как. Это из-за орков, не людей, они заперлись на Севере, в своих ставшими заповедными лесах. Люди же рождаются слишком часто и растут слишком быстро; люди в отличие от эльфов сумели не победить, но отодвинуть границу владений орков дальше в степь.

Но людишки слабы, и как-то ни разу не слышал, чтобы рыцари уничтожили хоть одно стойбище зеленокожих. Это пыль, мусор, рабы… Чего их ненавидеть? А вот зайки — зло! Экзистенциальное зло! И я обязательно придумаю, как это использовать… Как только доем и посплю. Вкуснотища!

* * *

Вот он, будущий главный город графства! Город, который… Как правильно употребить слово «основал» в будущем времени? …Основую… Осную… Обосную… Короче, город, в памяти потомков должно остаться, что его основал графинчик Рома-Рикардо, сто семнадцатый в роду владетелей Пуэбло.

Места тут зачётные. Почти у устья Светлой, но в устье город размещать нельзя — во время весеннего половодья сильно больно там вода разливается. Может потом, когда оденем набережные в гранит жилые и промышленные кварталы туда сдвинутся, а пока строительство и пакгаузы высились прямо на берегу, напоминая стройплощадку в оставленном Пуэбло, в нескольких милях южнее. Площадка была отсыпана валом со рвом и представляла собой квадрат со сторонами примерно с полкилометра наших. Немало на самом деле. Чует моя чуйка, что если получится создать промышленный кластер, ещё на моём веку длина стены перевалит за десяток километров. И город этот будет размером поболее Пуэбло — за Пуэбло останутся лишь столичные функции.

Мы приехали не просто во второй половине дня, а ближе к закату, и солнце озаряло строения в интересном свете. Смотреть по правде особо не на что, стройплощадка — и стройплощадка, но в данный момент она напоминала людный военный лагерь. Ибо огороженная территория была полна армейских палаток — десятки, сотни палаток! Большинство внутри вала, но были и те, кто вытянулся вдоль реки, по берегу, севернее и южнее, без защиты насыпи. Но главное, вверх и вниз по реке, вытащенные на берег, лежали и «грели бока»… Сотни кораблей! Экипажи которых и жили в палатках рядом, сторожа свои посудины.