— Что? — переспросил я. — Ты — Фрактал?

И отчего я не удивлён?

Снова тявк. Типа подтверждающий.

А вот тут я не выдержал, наклонился и взял его на руки. Щенок дался, вилял хвостом, как родному. Погладил его. Через месяца три этот комок шерсти превратится в громадину, которую на руки уже не возьмёшь. В голове роем неслись мысли, и я не знал, как поступить. Ибо в моей жизни тут выше крыши было различных знаков. А ещё заметил закономерность — какую бы хрень ни совершил, если иду на дело с лёгким сердцем, опираясь не на здравый смысл и расчёт, а на понимание, что так надо, а там трава не расти, у меня всегда всё получается. Что это, как не знак высших сил?

Вот и сейчас я умом сознавал, что пёс нам не нужен (под «нам» я имею в виду девчонку, конечно), и нелюбовь Ричи к собакам тут не при чём, но сердцем хотел взять этого… Фрактала.

Ай, решено! Пусть так и будет. Ибо трёхцветная радуга, по заказу, невозможная в нормальной жизни вещь, уже была, а значит тут что угодно не просто так.

— Берём! — выдал я вердикт под выпученные глаза парней и сморщенный нос Лавра. — Но отвечать за него будешь ты, сеньорита! — Палец грозно уставился ей в грудь.

— Ой, правда? Спасибо! — Девчонка вновь запрыгала от счастья, слёзы как рукой смело.

— И если не справишься, с тебя шкуру сниму, а его на мясо. Всё поняла?

— Я справлюсь! Я справлюсь! Спасибо, сеньор Рикардо! Я не подведу!

— Его зовут Фрактал. Запомни. Он сам так решил. — Протянул щенка ей. — А теперь бери Пушинку и поехали домой, в посёлок. И это… Лук требует обучения, и ты с сегодняшнего дня, как будет свободное время, будешь ездить в степь и учиться стрелять. Ничего не знаю, я так решил!

Глава 31. Вопрос силы (продолжение)

К посёлку, как оказалось, мы подъехали последние. Йорик с братвой долго не стали задерживаться и поехали вскоре после нас, и обогнали, пока мы трапезничали в соседней деревушке. Но меня напрягло отнюдь не это. А то, что все, кто видел нас, причём независимо, внутри вала и тына, или снаружи, смотрели на нас, как… Ну, не знаю. Напряжённо смотрели. Удивлённо. Как на героев и одновременно на покойников.

Когда въехали внутрь, ситуация не изменилась, только обострилась — внутри было больше людей, а значит больше тревожных и любопытных взглядов.

— Вы точно никому про орденцев не болтали? — хмыкнул я.

— Граф, обижаешь! Истинно! — Лавр перекрестился. — Всё ж понимаем. Святош испугаем — и они или город не освятят, или проклянут. Всё, как договаривались.

— Может эльфы? — предположил один из его отроков.

— Вряд ли. — А это Марко. — У них дисциплина ух! — сжал кулак. — А ещё им плевать на нас, людишек, и на наши страсти.

— Но они ЗНАЮТ! — кивнул я на глазеющую публику.

И только играющей с щенком прямо в седле Вике было всё параллельно. Не её трудности.

Когда подъезжали к дому, Лавр нахмурился и кивнул в сторону соседнего деревянного здания. Соседняя изба, назовём её так. Одно из трёх капитальных строений в посёлке, не считая таверны. Один дом занимал я, один — его преосвященство прелат Аквилейский, и третий… Как не трудно догадаться, сестра короля. Даже легат Юга остался без дома и жил в таверне. Где, отмечу, остановиться сейчас могли только сливки, самые-самые, хотя таверна и была трёхэтажной. Причём некоторые купцы даже тут не поместились и спали или в лодках, или в палатках.

— Граф, я не я, но, кажется, вон та коняшка — знакомая, — напряжённо всматриваясь в сторону, произнёс Лавр. — Наша, из конюшни нашей. Парни?

Все посмотрели в ту сторону, где слуги её светлости-высочества вели гнедую стройную кобылку в конюшню при строении. Забор тут символический, всё видно. И правда, силуэт знакомый. Не то, чтобы я знал всех-всех гнедых кобыл в нашей конюшне, но, блин, как у нас люди подмечают особые приметы среди десятков и сотен разных машин, так и тут народ мгновенно определяет лошадок по непонятным нам, городским жителям постиндастриала, приметам. Мне она тоже показалась не чужой, хотя сто процентов уверен не был. Но проверить версию нужно:

— Поехали!

Кого другого с такой претензией бы не пустили на порог — вокруг дома паслось море королевских гвардов. На расслабоне, но всё же при виде нас парни некисло так взбодрились. Но меня пропустили. Отослав девчонку домой, к Трифону, приказав забрать и наших лошадей, вальяжно зашёл на территорию избы принцессы и ломанулся сразу в конюшню.

— М-да, — произнёс стоявший за спиной Лавр, как и я, разглядывающий лошадку со знакомыми приметами. — Она, граф. Точно говорю.

— И каким-таким образом она могла тут оказаться? — задал вслух риторический вопрос.

— Сеньоры что-то здесь забыли? Потеряли? — лучился ехидством голос одного из сопровождавших бодиков Катарины. — Вас проводить?

— Не знаю. Но точно она. Зуб даю! — провёл Лавр рукой по горлу.

— Лады. Тогда ждите. Местных, — небрежный кивок на гвардов, — не провоцировать.

— Есть.

Повернулся к изгороди, смотря за неё, на огромное количество собравшихся тут людей, по-прежнему смотрящих на нас смешанным взглядом сожаления и восхищения. А после пошёл к крыльцу собственно входа в дом.