Читаем Пограничник полностью

— «Также высылаю пару головок сладкой карамели, — продолжил он, — что варят в моём замке с недавних пор, но тут, к сожалению, я уже в доле, и данный продукт предлагаю только лишь на продажу. Но при условии нашего доброго почти родственного сотрудничества, Пуэбло готово отгрузить в Грандезию столько карамели, сколько потребуется, в качестве первоочередного направления поставок».

— Мы уже попробовали, — перебила герцогиня. — На вкус — как заморский сахар. Только горчит. Продукт стоящий, я решила заказать несколько сот тысяч либров. Думаю, окупится сторицей.

— Сот тысяч? — нахмурил бровь герцог, высчитывая объём перевозок и стоимость.

— Да. — Герцогиня и не думала тушеваться.

— Дело твоё, — развёл её муж руками. — Тут решай сама. — В хозяйственные вопросы он, действительно, старался не лезть. Да и когда ему, главе королевского совета, за этим успевать? Хотя именно тут речь шла не о замковом хозяйстве, а о глобальной, во всяком случае региональной торговой операции. Но они уже слишком много лет вместе, чтобы не доверять в таких мелочах.

— «Ну и напоследок просто жест моей доброй воли, дабы ты не думала, бабуля, что твой неразумный внук неблагодарен и не ценит доброго отношения, — закончил письмо герцог. — Высылаю тебе десять коробочек ведьминого порошка, как дар, без всяких условий. И одну коробочку — экспериментальную, дабы ты смогла опробовать его на ком-то из нуждающихся и убедиться в его чудодейственной силе. Это не волшебство и не магия, и отнюдь не колдовство, это просто зелье. Оно не лечит от всех болезней, а только лишь помогает при гнойном заражении. И то, к сожалению, все под богом — не всегда. Но в большинстве случаев при испытаниях у нас в графстве оно помогло, и однажды вылечило меня самого. Пергамент с инструкцией, как зельем пользоваться, также прикладываю. С самыми тёплыми пожеланиями, твой почти внук, Рикардо Пуэбло.

Постскриптум. Запасайтесь на эту зиму зерном. Скупайте его товарными векселями по любым ценам. Считай это моим родственным „подгоном“, в знак дружбы и уважения».

— Сучёныш! — В голосе герцога снова прорезалось зло. — Что там с зерновой афёрой? Вы поняли, что они задумали?

— Мы поняли, — осторожно ответил незаметный человек, — что это операция с двойным, а то и с тройным дном, ваша светлость. В деле Таррагона, Валенсия, Мерида, два королевских торговых города и собственно мальчишка. Совокупно они держат под контролем треть всего товарного зерна в королевстве. Это без Таррагоны — наши южные партнёры по моим слухам скупают товарные векселя не только у нас, но и в Вандалузии. Предлог — начало гражданской войны осенью, потому об этом никто не кричит на всех углах. Но по моим сведениям, амбары «на случай войны» были наполнены ещё прошлой осенью, это именно поддержка мальчишки и его компаньонов. Моё мнение, королевство ждёт голод этой зимой, а мальчишка и его партнёры сказочно обогатятся. А потому никто из сеньоров не трубит об этом договоре на каждом углу, и те, кто мог бы в ином случае пролить свет — ничего толком не знает сам. Я в смятении, ваши светлости.

— Продолжай наблюдать. Зерно на эту зиму мы запасли, а там посмотрим. — Герцог сердито фыркнул. Такая мощная афёра, которая ударит много по кому в королевстве, и без него? За его спиной? Нет-нет, он думал о подобном много лет назад, когда был моложе. И даже обсуждал подобное с отцом нынешнего герцога Мериды. Но ему показалось, что этот финт неосуществим. А тут… Безусый мучачо! И — получилось.

— Следи за реакцией Карлоса, — выдал очередное распоряжение он. — Мальчишка, в смысле Карлос, не сможет остаться равнодушным, когда его народ будет голодать. Но как это произойдёт, что он предъявит Пуэбло?.. — Герцог задумался.

— Что думаешь делать в свете всего, что нам известно? — спросила герцогиня. Она была в растерянности после получения этого письма, а потому сделала то, что всегда делала в сложных ситуациях — переложила ответственность за принятие решения на мужа — свою надёжную опору. На человека, способного принимать сложные решения и отвечать за них. В отличие от Раймундо она уже много раз прочла пергамент, но ни черта не понимала: мир работал немного не так, как они привыкли, а мальчишка, которого считали почти под колпаком, и на случай, если бы он переметнулся к Карлосу имели свои козыри в рукаве, из под этого колпака не вырвался, нет. Он просто не заметил этот колпак. И они сами не заметили, что он был — вот в чём соль.