Читаем Пограничник полностью

Доска. Очередная, писчая. На свежеем воздухе — у нас тут ляпота, солнышко, утренний июльский ветерок. У меня меньше месяца до закладки города, а успеть надо кучу дел! Слуги вынесли на улицу, близ стрельбища, столы с закусками и вином, а также с диковинным лакомством — сливовым компотом с сахаром. Который полюбила Астрид, а раз хозяйке нравится… Но не буду наговаривать, и остальные жители и гости замка оценили продукт по достоинству, пили его с удовольствием за милую душу. А ещё был яблочный компот, но, говорят, яблоки все кончились, ждём урожая, закупать неохота. Я тоже выхлебал целую чашку, ибо запарился немного на солнце с каменюками, закинул в рот чего-то мясного, типа рагу с овощами — с утра ничего не ел, и уверенно подошёл к доске. Взял мел, начал изображать конструкцию замкового народного творчества:

— Смотри, Андроник. Мои мысли, что не так.

Первое — вал. — Изобразил вкратце треугольную конструкцию и поперечник, на котором крепился рычаг. — У вас дерево, нет-нет, не ругаю! — осадил раскрывшего рот в оправданиях подмастерья — как-то он слишком сильно меня боится, тут и сословная разница, и мой ореол ужасности (когда только успел?). — Вы сбили из того, что было. Но теперь для основного вала потребуется железо. Оно прочнее, это главное. Второе, тоже по валу — сюда нужны подшипники. Ну, вы их называете крутилки. Потому, что очень сильное трение, и мы капец сколько силы тратим на преодоление этого трения! Нет, даже полировка не поможет — дерево с металлом всё равно трётся будь здоров. О, Тихон, и ты здесь? — обернулся я к незаметно подошедшему главмастеру замка. Тот увидел, что мы закончили, будет технический совет с разбором полётов (они такое постоянно практикуют, говорят, с моей подачи, и используют именно слово «полётов», хотя я такого не помню) и подошёл послушать.

— Дык, как же без меня-то? — развёл он руками. — Без меня никак.

— Тогда стой и слушай, — удовлетворённо кивнул ему. — Ты прав, никак без тебя. Нужны подшипники. Мощные подшипники. Капец мощные! — округлил глаза. — Из новой стали. Для вала, способного выдержать двести пятьдесят-триста мер по весу. Конечно не зерна, камнями набьём. Но вес будет дай боже.

Тихон думал с минуту, после чего удовлетворённо кивнул.

— Отольём, твоё сиятельство. И вал отольём, и подшипники. Правда придётся в стандарты новый размер добавлять. А под него — новые «пальцы» туда вносить. А перед этим надо с неделю-две на испытания. Но сделать — сделаем, опыт есть.

— Отольём? Мне послышалось? Не скуём, а именно отольём? — Мысли по стандартизации — это замечательно, это самое передовое, что существует в этом мире сейчас в принципе, но привычно уже не обратил на это внимание.

Оказалось, нет, не послышалось.

— Отольём, граф. Сталь же сейчас получается жидкая. Сделаем формы из камня и будем отливать. А потом собирать и полировать. Уже так делали, просто тебе не говорили.

— Сволочи! — Это я тихо, в сердцах. Почему, говорили, и даже показывали, правда, это были маленькие незначительные детальки. Лить цельные панцири Дорофей не сообразил.

Тихон на эпитет не обиделся, расплылся в улыбке.

— Тогда смотри, — продолжил я. — Наша задача — создать шедевр технической мысли, который будет способен кидать камни на восемьсот-тысячу шагов (это наших триста-четыреста метров). — Почему так далеко? А чтобы камнемёты Феррейроса не достали. Да и город немаленький, а надо не только в крайние дома за стенами попасть, но и куда подальше.

Как вы помните закон Архимеда, с увеличением рычага в два раза, — нарисовал рядом простую «качелю» с неравными плечами, — сила рычага увеличивается вдвое. Значит чем длиннее рычаг здесь, куда кладём камень, тем легче его запустить, тем дальше он полетит.

— Обратная зависимость, — продолжил чёркать я другое плечо качели. — Чем дальше от вала прикрепим каменный груз, тем больше будет его вес относительно центра, то есть вала, а значит тем дальше полетит наш камень.

Теперь техническое ограничение. Грузу нужно место для падения и качения. Чем дальше прикрепить его от вала, тем выше от земли этот вал надо расположить, — продолжал чертить я. — А значит, нам нужно увеличить высоту опор требушета.

«Требушет» это выверт Роминого сознания. Здесь эта машина называется… Та-дам! Камнемёт. Просто камнемёт.