Читаем Пограничник полностью

Этой логики не поняли. Точнее не поняли её причин, тут принято всех пленных отпускать только за выкуп, плевать что там с окончанием войны. Буду вводить новые правила. А ещё тут нет принципа неприкосновенности послов — тоже буду вводить новые правила и обозначать, что так нельзя. В моём мире европейцев и азиатов — да всех в принципе, это делать учили монголы. За убийство послов эти кочевые перцы ровняли города с землёй. И наоборот, любой чел с грамотой посла на территории улусов, конечно, мог быть обобран хитрой тамошней торгашнёй, но вот жизням послов никогда нигде угрозы не было. Своих вассалов ханы кокнуть на своей земле могли, но вот посланников иных государств всегда отпускали с миром. И того же от других требовали. Ой, бедный я бедный! Что на себя взваливаю!

— Далее второй пункт, да? — Это я потерял нить и уточнил. Вермунд кивнул. — Пиши. Далее приказываю. Выделить из состава вверенного корпуса отряд от численностью около сотни шлемов, и отправить оную сотню навстречу вторгшемуся войску с целью задержать его продвижение. Отряд сделать сводным, представленным всеми входящими в корпус баронскими сотнями, дабы не ущемлять кого-либо из сеньоров баронов в добыче. Во главе сотни поставить опытного военачальника на твоё, Доминик, усмотрение.

Третье. Ввиду ослабления сил корпуса, отряду, оставшемуся у города, приказываю снять осаду, свернуть лагерь и оставить ключевые позиции напротив ворот. Вместо этого отогнать лишних лошадей в безопасное место, собрать войско в кулак и патрулировать городские окраины, выманивая горожан за стены, расстреливая их, но не вступая с ними в близкий бой.

Снова абзац. Доминик, задача корпуса под Феррейросом — продержаться до моего прихода, я не прошу, я приказываю — не геройствовать! Не проявлять лихость и храбрость! Приказываю беречь войска, ибо решающее сражение мы проведём позже, подтянув к городу все силы, что у нас в данный момент есть. Донеси до всех командиров — никакой удали, только чёткое исполнение приказов.

Абзац, четвёртое. Сводному отряду приказываю. Обнаружить противника, оценить численность, оценить численность обоза и возможный груз, передать данные об это мне, тебе и консулу. После чего тревожить стрелами вторгшееся войско, мешая его продвижению, выбивая коней и личный состав. Содержимое, отбитых обозов, если нет возможности оттранспортировать в безопасное место, уничтожать без жалости. Пленных воинов врага не брать, кроме как в качестве языка для дачи показаний, после чего всех схваченных вешать, как подобает поступать с разбойниками.

Захваченных пленных некомбатантов, если есть возможность, перепроваживать в безопасное место, откуда они будут позже направлены на принудительные работы во искупление. Вольные будут отпущены после подписания мира и отработки срока, крепостные же переходят во власть графства на веки вечные. Но отмечу, что данный поход ведётся не за пленными, и при невозможности взять или транспортировать их, вражеские некомбатанты подлежат уничтожению, как и имущество отряда.

Сейчас я наверное перегнул палку, Рома во мне вопиит от бессилия и человеколюбия. Однако в данный момент у руля Рикардо, и именно как граф, как военачальник. Ибо есть враг. Есть его транспортные средства, боеприпасы и продовольствие. И есть тыловая обслуга войска. Уничтожая обслугу, ты наносишь ущерб армии — враг как минимум теряет в скорости и стратегической инициативе. Пусть кто-то из этих людей пришёл не по своей воле, кто-то соблазнился деньгами, но они ПРИШЛИ сюда. И от их успешных действий будет зависеть, как будут их наниматели убивать и грабить моих людей.

А значитнельзя допустить успешности их действий, как бы ни было жаль по-человечески. Человечность на войне — слишком дорогое удовольствие. Ты просто выбираешь: твои парни, хорошие люди, сражающиеся за тебя, умрут завтра, или вот эти чужие незнакомые люди — сегодня. Я выбираю сегодня, как бы ни корёжило доброго Лунтика.

— Отдельно обращаю внимание, — продолжал диктовать я своё первое в жизни командирское письмо собственному военачальнику, — что задача данного отряда — замедление продвижения войска с целью дать мне собрать против Феррейроса и его наймитов достаточные силы. Рисковать собой, геройствовать, проявлять удаль — также запрещаю. Кто будет лихачить сверх необходимого для выживания — будет наказан, лично мной, моей рукой, невзирая на регалии и происхождение.

Йорик при этих словах крякнул. Закономерно. Его в такой рейд надо отпускать последним.

— Также уведомляю, что в данный момент собираю доступные войска, после чего двинусь навстречу врагу, но, также, не вступая в бой, намерен отойти к вам, под стены города, где мы и дадим решающее сражение совокупными силами. Потому и нужно тревожить горожан, но не покидать окрестности города, ожидая меня.